– Я тебе верю. Но как я сказал Эдварду, мне надоело играть с психопатами в игры.
– Я не собираюсь играть.
– Я не могу рисковать.
Себастиан нажал на один из двух выключателей. Один ряд ламп погас. Ральф вскрикнул.
– Здесь будет так темно, что станет даже непонятно, закрыты у тебя глаза или открыты.
«Точно, как там, – подумал Ральф. – Как в подвале. Как с ними».
Он затрясся и стал дергать за цепь.
Появились признаки гипервентиляции. Себастиан засомневался. Реакция у Ральфа оказалась сильнее, чем он мог себе представить. Он явно в ужасе. Но необходимо продолжать. Надо сделать все, иначе он себе этого никогда не простит. Себастиан вызвал в памяти образ Аннетт Виллэн. Если этого не хватит, у него есть в телефоне Ванья.
Хватило.
Он выключил свет.
Ральф запыхтел, задержал дыхание. Прижался к стене и свернулся, как только мог. Пытался молчать, но услышал, как выдох обрел форму беспомощного скуления. Появилась полоска света или это зрительное воспоминание в его взбудороженном мозгу? Открылась дверь? Да, действительно. Они прокрались внутрь. Голые. Они нашли его. Люди в звериных масках. Звери в человеческих телах. Они дышат. Шепчут.
– Зажги свет. Умоляю… Зажги свет.
Ему на лицо попал маленький луч света. Фонарик в мобильном телефоне Себастиана. Ральф сразу же повернулся к лучу. Попытался поймать на себя как можно больше света. Он видел, как звери-люди притаились в окружающей тени. Стоят и раскачиваются. Танцуют странными, шаркающими шагами. Ждут, пока темнота снова поглотит его, чтобы подойти ближе.
Оказаться вокруг него.
На нем.
В нем.
– Где Эдвард? – спросил Себастиан, невидимый позади света.
Он выключил фонарик.
– Выключаю.
Темнота. Набросилась на него.
– Включаю.
Свет вернулся.
– Выключаю.
Свет снова исчез.
– Включаю. Как тебе больше нравится?
Отвечать Ральф не мог. Только тяжело дышал.
– Выключаю.
Ральф затаил дыхание. Полная тишина в темноте. Кроме перешептывания. Легких шагов. Передвижения тел. Он не один. Всегда не один.
– Себастиан…
Никакого ответа. Что-то схватило его за ногу. Ральф взвыл. Изо всех сил. Его тащат обратно.
К прошлому.
К ним.
Его накрыло со всей мощью. Не только воспоминание. Он ощущал запах. Вкусы. Слышал звуки. Они здесь. Они хватают его. Они озверели. Это было так давно. И никогда не кончится. Он попытался стряхнуть их с себя. Стал крутиться, вырываться, отбиваться ногами. Почувствовал острую боль, когда содралась кожа вокруг запястья. Ударился головой о батарею. Снова задергался в наручниках, внутри запястья что-то сломалось. Неважно. Кричать он все равно больше не в силах.
Вспыхнул свет. Он купался в лучах света. Белого спасительного света с потолка. К нему подошел Себастиан. Ральф благодарно улыбнулся.
– Где это началось, Ральф? Где они?
Он хотел рассказать. Хотел выкрикнуть. Но получалось только бормотание в духе стаккато. Себастиан склонился к нему.
– Ок-ер-с-бр…
Себастиан наклонился еще ближе. Горячее дыхание мелкими толчками возле его уха. Теперь только шепот. Он выслушал и выпрямился.
– Спасибо.
Что скажешь? Гордиться тут нечем. Но он столько раз говорил, что пошел бы на что угодно, лишь бы получить свою дочь обратно. Это же относилось и к тому, чтобы не потерять еще одну.
Он пошел назад к двери. Повернул запоры и распахнул ее. Обернулся и посмотрел на сидящего на полу Ральфа. Кровь на лице и течет по руке, волосы прилипли ко лбу, глаза уставились пустым взглядом.
У Себастиана звякнул мобильный телефон.
Третий снимок.
Он погасил лампы и покинул комнату.
Ничего. Ничего. Ничего.
По возвращении из Мэрсты Торкель послал машины к трем другим местам преступления девяностых годов. Просто чтобы подстраховаться. Чем бы все ни закончилось, важно, чтобы никто и прежде всего он сам не смог бы сказать, что он не сделал все, что было в его силах. Поэтому он распорядился направить машины также в Бромму, Нюнесхамн, Тумбу и Лильехольмен, к четырем последним местам преступлений. Вообще-то Торкель не думал, чтобы Хинде направился туда, это были места Ральфа, Хинде не имел к ним личной привязки, но он разослал бы наряды по всему миру, если бы считал, что это сможет спасти Ванью. Женщина-полицейский взята в плен сбежавшим серийным убийцей с сексуально-невротическими отклонениями. Никто не ожидал, что Торкель станет разбираться с этим, как с обычным исчезновением, и он действительно разбирался по-другому. Он вызвал все необходимые, с его точки зрения, ресурсы, и, кроме того, некоторые коллеги пришли по собственной инициативе, в свое свободное время, и предложили помощь. Силы были задействованы колоссальные. Но пока это ни к чему не привело. Все посланные им машины уже отчитались.
Ничего. Ничего. Ничего.
Нигде.
Торкель обдумывал следующий шаг. Лучшим и ближайшим из того, что у них имелось, был все-таки Ральф. Неважно, чего ему хочется. Ему придется поговорить с Торкелем. Если ему что-либо известно, Торкель это узнает. Покинув кабинет, он отправился в следственный изолятор. Камера Ральфа оказалась пустой. Торкель нашел одного из охранников.
– Вам известно, где Ральф Свенссон?
– Его около часа назад забрал ваш коллега.
