Стоя в нескольких метрах от Себастиана, Торкель инстинктивно чувствовал, что ему лучше поговорить с бывшим другом самому. Ему требовался диалог. А не конфликт с первых же слов.
– Пожалуйста, закрой дверь.
Торкель бросил на Ванью беглый взгляд. Та смирилась с ситуацией на удивление легко. Закрыла дверь, не сказав ни слова. Чуть-чуть слишком резко. Торкель посмотрел на стоящего перед диваном Себастиана.
– Сядь.
Торкель пошел к Себастиану, который продолжал стоять, распрямив спину, и ждал его. Ему требовались ответы на вопросы. Сперва. Потом он должен отстранить Себастиана от расследования. Как можно скорее. Это самое главное.
– Нам с тобой надо кое-что прояснить, – многозначительно сказал Торкель, подойдя.
– Больше, чем ты думаешь, – ответил Себастиан четким и не менее сильным, чем у Торкеля, голосом.
Эта неожиданная сила возмутила Торкеля. «Ему следовало бы только шептать», – подумал он.
– Твоя роль закончится, как только мы все выясним. Ты больше не будешь иметь к расследованию никакого отношения.
– Нет, буду.
– Себастиан, послушай! – Торкель не смог сдержать гнева. Ему пришлось бороться с желанием встряхнуть бывшего коллегу. – Ты что, действительно не понимаешь? Ты занимался сексом с одной из жертв.
– Я занимался сексом со всеми четырьмя.
Торкель резко замолчал.
– Не недавно, но… я переспал со всеми четырьмя.
Побледневший Торкель изумленно уставился в воспаленные глаза Себастиана.
– Это не обычный имитатор, Торкель. Это – личное. Направленное против меня.
Собрать всех удалось не сразу. Они позвонили Урсуле в судебно-медицинскую лабораторию. Вскрытие было еще далеко не закончено, поэтому она не обладала никакой новой информацией, но услышав, в чем дело, она бросила все. К тому времени, когда Себастиан и Торкель появились в Комнате, Билли уже привел папки в порядок. По его впечатлениям, все оказалось на месте. Ванья, хоть и с раздражением, но добровольно взяла на себя вместо Билли поиски бывшего мужа Аннетт. После произошедшего ей требовалось почувствовать, что они по-прежнему дееспособны как полицейские и могут вести себя корректно. Ей удалось локализовать его и отправить к нему патруль, чтобы сообщить о том, что случилось с его бывшей женой. Если он уже в курсе, они все равно собирались его кратко допросить, главным образом, для того, чтобы посмотреть, есть ли у него алиби. Ванья прибыла в Комнату последней и демонстративно встала у входа, скрестив руки на груди. Как можно дальше от Себастиана. Тот слабо кивнул ей в знак привета, но получил в ответ лишь фырканье. Он явно пребывал под впечатлением событий, но его глаза горели даже еще сильнее.
– Мы оказались в экстремальной ситуации, – начал он.
– Ты оказался в экстремальной ситуации. Не мы. Пожалуйста, не объединяй себя с нами, – покачав головой, не выдержала Ванья.
Торкель взглядом заставил ее замолчать.
– Дай ему договорить.
Себастиан благодарно кивнул Торкелю и вновь попытался бросить извиняющийся взгляд на Ванью. Воевать ему с ней не хотелось. Все, что угодно, только не это. Он давно не чувствовал себя настолько одиноким.
Себастиан развернулся и указал на фотографию первой жертвы.
– Марию Ли я поначалу не узнал, но когда она училась в университете, ее фамилия была Кауфман. Согласно ее бумагам, мы с ней учились там одновременно, и я помню, что тогда какое-то время состоял с ней в близких отношениях.
Себастиан сглотнул и перешел к фотографии Катарины Гранлунд.
– Катарину мне следовало бы узнать. Она подошла, когда я в девяносто седьмом году подписывал желающим книги. На книжной ярмарке. Она тогда была уже замужем. Мы с ней несколько раз встречались. Я понял, что это она, когда прочел, что у нее есть маленькая татуировка зеленой ящерицы на… интимном месте…
Ванья не смогла смолчать.
– Черт возьми, неужели ты это всерьез? Ты не помнишь, как твоих баб зовут или как они выглядят, но помнишь их татуировки в интимных местах?
– Не знаю даже, что сказать, – чуть ли не извиняющимся тоном ответил Себастиан.
– Татуировку проще запомнить, чем лицо, – вставил Билли.
Ванья молниеносно повернулась к нему.
– Ты его защищаешь?
– Я говорю только…
– Прекратите! Оба! – прервал их спор Торкель, словно разнимая двух маленьких драчунов. – Себастиан, продолжай.
Обращаясь к третьей фотографии, Себастиан не осмеливался встретиться с Ваньей взглядом. Блондинка из Нюнесхамна. Жертва номер два.
– Жанетт Янссон… Я не узнаю ее, к сожалению, вообще не помню, но я прочел в одном из допросов, что ее называли Жужу, а я… спал с некой Жужу через несколько лет после окончания университета. В Векшё… Она была блондинкой и имела шрам вот тут. – Себастиан показал на собственную верхнюю губу. – Жанетт Янссон из Векшё, и ее в детстве оперировали по поводу заячьей губы…
В Комнате воцарилась тишина. Ванья смотрела на него с выражением полного отвращения на лице. У Себастиана вдруг сделался невероятно усталый и старый вид.
– Следовательно, моя вина в том, что этих женщин убили. Я та связь, которую вы искали. Я и Хинде.
Билли начал с того, за что смогла ухватиться логическая часть его мозга.
