Джахан так никогда и не понял, каким образом Гарет мог судить о характере человека, который ни слова не знал ни по-английски, ни по-турецки и проводил целые дни в молчании, глядя на волны, бьющиеся о борт корабля. В трюме находились товары из Индии и измученный тяготами пути белый слон. Джахан, парнишка из маленького анатолийского городка, сбежал от отчима и устроился на этот корабль юнгой. О слонах он не знал ровным счетом ничего. Внезапно Джахана пронзила догадка: недаром, ох недаром Санграм рассказал ему о судьбе капитана Гарета!
– Ты обо всем догадался… – прошептал он.
– Это было нетрудно, – пожал плечами Санграм. – Ты сказал, что родом из Индии, но при этом не говоришь ни на одном из наших языков. Все твои рассказы о прежней жизни – несусветная чушь.
– Но почему ты меня не разоблачил? Ты мог во всеуслышание заявить: «Этот мальчишка врун. Он не тот, за кого себя выдает».
– Именно так я и собирался сделать поначалу… – улыбнулся Санграм. – Но потом передумал. Мне не хотелось тебя губить. Видно было, что ты и так вдоволь хлебнул лиха. Пусть себе живет, решил я.
Джахан встал и поцеловал жилистую руку старого индуса.
– Тогда ты был совсем мальчишкой, а теперь вырос и возмужал, – сказал Санграм. – Сердце радуется, когда смотришь на тебя.
Джахан прикусил губу.
«Как странно все устроено в этом мире, – пронеслось у него в голове. – Всю жизнь я тешу себя несбыточными мечтами и сетую на судьбу за то, что она недостаточно щедра и милостива. А этот человек спас мне жизнь, не ожидая в ответ даже слова благодарности. Наверное, лишь тот по-настоящему счастлив, кто умеет давать, не требуя ничего взамен», – подумал Джахан.
Султан Селим, любитель развлечений и удовольствий, решил расширить придворный зверинец и поселить там новых животных. В отличие от своего отца, который вряд ли помнил о существовании зверинца, новый правитель интересовался жизнью его обитателей. Он часто наведывался туда, иногда один, иногда в обществе своих придворных. Более всего его занимали огромные кошки – тигры, пантеры и львы. К тому же, по непонятным причинам, Селим питал симпатию к страусам. Потешные выходки обезьян, их ужимки, прыжки и вопли также неизменно забавляли правителя империи. Но более прочих султан полюбил Чоту. Он обожал ездить на слоне, и по его приказу были изготовлены роскошный хаудах и удобная складная лестница. Чота получил новый головной убор – бирюзовый, украшенный золотыми кистями и павлиньими перьями. К ужасу Джахана, погонщику тоже был пожалован смехотворно яркий наряд: серебристая куртка, расшитая синими тюльпанами, и белый тюрбан. Султан питал слабость ко всему пестрому и блестящему и требовал, чтобы окружающие соответствовали его вкусам. Любитель поэзии и стрельбы из лука, бо́льшую часть времени он проводил в обществе придворных шутов и карликов, предпочитая их незамысловатые шутки скучным рассуждениям визирей и советников.
Несмотря на свое пристрастие к увеселениям, Селим отличался унылым и беспокойным нравом. Султаном он стал, когда весенняя пора его жизни осталась в прошлом, в возрасте сорока двух лет. Всю жизнь этот человек с короткой шеей, багровым лицом и круглыми плечами ждал своего заветного часа и молил Аллаха приблизить его. Но когда Селим наконец взошел на оттоманский престол, выяснилось, что он не готов принять на себя тяжкое бремя власти. Порой Джахану казалось, что новый султан подобен колеблющемуся огоньку свечи: он так же ненадежен, переменчив и может погаснуть при малейшем дуновении ветра.
После того как Баязид, его старший брат и главный соперник, был казнен в Персии, Селим остался единственным наследником своего отца. Однако это обстоятельство ничуть не радовало его, а, напротив, сделало подозрительным и недоверчивым. Если сыновей султана убивают с такой легкостью и все принимают их смерть как должное, то можно ли доверять кому-либо в этом мире? Селим топил свои страхи в вине. Заглушал тревогу обжорством. Услаждал свою плоть с самыми красивыми женщинами. Ездил на охоту и убивал оленей, уток, куропаток, диких кабанов. Но ничто не приносило ему ни радости, ни успокоения.
Достаточно было бросить на Селима беглый взгляд, дабы понять, сколь велика разница между сыном и отцом. Отец всегда довольствовался самой простой и скромной одеждой, а сын, любитель роскоши, наряжался в шелка и парчу, украшал себя золотом и драгоценностями. Густой аромат благовоний окружал нового правителя подобно облаку, а глаза он подводил сурьмой, что придавало взгляду жесткость, несвойственную его натуре. Не в силах превзойти родителя силой характера, сын многократно превосходил его высотой тюрбанов, украшенных разноцветными перьями.
