Но с одним брат, наверное, всё-таки был прав, не стоит уповать на бога. Нужно надеяться лишь на себя и свои силы. Сколько бы я не просил, сколько бы я не молил, ни одно из желаний не было исполнено. Да даже, когда искал спасение в церкви, причём вместе с братом. Церковь была закрыта. Я тогда выиграл плеер mp4, и мча на автобусе домой уже мечтал посмотреть на нём какие-нибудь фильмы, но этому не суждено было сбыться, такие же, как Смирнов, двое малолетних бандитов ехали с нами и решили отобрать у меня выигрыш, который был у всех на виду. Паша мой брат знал, какие люди бывает, потому что судил по себе, и с самого начала хотел спрятать плеер под одеждой, а я со своей доброй душой и наивностью, просто не дал ему это сделать. У меня даже в мыслях не было, что кто-то способен на такое. Для большей справедливости скажу, что если бы я хоть раз ходил в церковь, не просто водички попить, после футбола (рядом со стадиона, стояла церковь), то я бы точно знал от скольких и до скольких она работает, может быть даже, нашёл бы спасение в чём то другом. Но, увы, никто не спас. Вот я после этого случая, и перестал быть меркантильным. Странно, что Паша себя повёл, как настоящий брат, успокаивая младшего. Он, конечно был в своём репертуаре. Когда нас ещё не догнали. Паша споткнулся и упал на колено, как я помню, а плеер держал у себя в кармане, штанов. В общем, мне он сказал, вспомнив этот случай, что, упал именно на плеер – ложь во благо, не иначе. Какого же у него там размера карман, представить страшно.
В этих грабителях я не видел ничего хорошего. Но затем я взглянул на брата, а потому на себя. Нет пределу совершенства, подумал я тогда. Веру после этого случая вроде не потерял, но всё же перестал ходить в клуб.
Никогда в молитвах не просил чего-то серьёзного, но когда по-настоящему прижмёт, волей не волей обратишься к небу. Я опущу подробности. Настолько это происшествие будоражит мозг, что не подобрать слов. Но было безумно страшно, тело пронизывала опустошительная безнадёга. Такая безвыходная ситуация, натолкнула меня потребовать выхода и прекращения страданий. Выхода не последовало, а я перестал верить в какие-либо высшие силы, видимо сказалось расстояние от учителей. Тогда я и понял, что чтобы быть хорошим человеком необязательно верить в Бога. Бог не был почвой для взращивания моего характера, удали его из формулы и ничего не поменяется. Я всё также любил играть на гитаре, как когда-то играл нам Нафан. Я всё так же любил науку, через какую Нафан внедрял любовь к богу, он буквально ошеломлял нас физическими экспериментами. И я всё так же не превращался в демона, будучи блудным сыном, ни Нафана, ни Бога. Потому, что, ну что? Нафан без своих учителей не полюбил бы науку? Я и сам обожал смотреть передачи о науке Вселенная Стивена Хокинга, например, хотя в пять лет вред ли я интересовался наукой, конечно.
Но, вот я без Нафана и детского клуба, несомненно, затушил бы в себе этот огонёк веры. Мне как-то приснился сон, где я в пустой комнате, в абсолютном одиночестве услышал голос извне. Этот голос хотел меня забрать, забрать прочь от проблем. Но при том условии, что он выдернет меня с корнем, жестоко травмируя мир, с вероятностью уничтожить его безвозвратно.
– Но не беспокойся за людей, мир уже был на грани исчезновения – спешил он меня успокоить – а так я хотя бы спасу тебя, согласен ли ты? Добавил он.
Я в это мгновение переживал весь спектр эмоций от ужаса до шока, почему именно я? Задавался я вопросом. Почему не любого другого человека на планете, почему именно пермяка? А пока думал, органы чувств били тревогу. С каждой секундой всё вокруг становилось невыносимо ярко, громко, жарко. Лишь глаза попривыкли к свету, морщась и жмурясь, я на мгновение, смог разглядеть силуэт. Узнав в нем Нафана, я не взирая на трудности, сразу же устремился к нему. На, что тот отреагировал резко отрицательно. Но я всё продолжал бежать. Вся моя одежда начала дымится, а после и вся кожа. Было уже не жарко, а обжигательно-горячо. У всего бывает предел, поэтому я отвернулся от света и сжал зубы, через боль, стараясь дойти. Если бы слезы сразу не испарялись, то сторонний наблюдатель увидел бы как я реву от невероятной боли, но сквозь это и слабо уловимые звуки шкварчания моей собственной плоти я продолжал свой путь. Пока существо, в котором я узнал Нафана, окончательно не разгневалось и не сказало «Хватит».
