Оказалось, что подо мной был и вправду кокон. Внутри него был мотылёк светящийся чистым белым светом. Он как будто застрял между двумя окнами, и безрезультатно, мельтешил крыльями, в надежде выпорхнуть на волю. А мотылёк настолько был большой, что я аж подумал, что это голограмма, но тут пришёл к выводу, что наши земные технологии были не способны на такую красоту. Мотылёк будто заглючил, а его свечение то загоралось то гасло и у меня появился сиюминутный порыв – взять да и выпустить, это бедное создание. Я почему, то посчитал, что мотыльку не хватает кислорода. Опустился обратно на пол и ощупывал оболочку руками в надежде найти стыки, может есть, какая крышка или дверца думал я. Как подумал таки раскатистым громом, некто очень грозный, категорически запретил, что-либо предпринимать, от чего я чуть не оглох, тем самым этот некто разрушил гробовую тишину, царившую всё это время. Я опешил, но всё равно хотел открыть, как я тогда думал аквариум. Некто повторил.
– Я сказал: не трожь! – сказал он всё так же громко, но уши уже не болели, – Клюв ещё не вырос.
– А я чай не птица, бабочками питаться. Человек, а человеку присуще чувство справедливости, зачем запер мотылька.
– Это не мотылёк, а ты зато, по-моему, стервятник, раз подумал, что можешь распоряжаться чужой смертью.
– А кто-то умирает?
– Ну, ты совсем, что ли? А зачем «освобождать» если никто не в опасности? Смотришь, и не видишь. Приглядись к крыльям повнимательней – сказал некто с нотками заносчивости в голосе – может, что и разглядишь.
Не успел я с проссони понять, где нахожусь, а меня давай уму разуму учить. Подумал я, но всё же пригляделся. Мотылёк как-то странно махал крыльями. Тогда я и увидел, что нет никакого мотылька, что это иллюзия. Просто «крылья» так быстро махали, что я не успевал разглядеть, то, как они появляются, и исчезают. Но странно не это, а то, что когда есть одно крыло, не было другого.
Некто объяснил мне, что это значит, в то время как я внимательно слушал, стоя на четвереньках, не отрывал я взгляд от «мотылька».
– Это никакое не насекомое, как ты мог подумать – спокойным тоном произнёс некто.
– Я подумал это голограмма – сказал я, как бы показывая, что я умнее.
– Не важно – оборвал некто, доказывая, что я глупее, – на самом деле это вселенная.
– И что, прямо вся? – сказал я недоверчиво и отвернул голову в сторону, как бы в никуда. Но в поисках кого- то.
Никого, конечно, не было, был некто. Некто скрытный. Повествующий ужасные известия (в страхе перед человеческими эмоциями) прямиком из-за укрытия. А ведь каждый врач парой обязан лично и больному и его близким, пошатнуть мир, и разрушить какие-либо планы на будущее.
– Не то, чтобы прямо вся, но для тебя это целый мир, – сказал он, намекая.
– Не понял – отрицал я всеми силами, даже не неизбежное, а неизбёгшее. То, что я не избежал, так сказать.
– Это твоя вселенная – сказал некто, прямо – Там твой дом и он на грани обрушения.
– То есть как? – Не мог я до сих пор поверить его словам. Поэтому он рассказал куда поподробнее, чтобы я всё уяснил.
– Это не крылья мотылька, это материя, которая, так же как и погода имеет цикличность в своём существе. Из сингулярности она на огромной скорости, кварками вылетает, и превращается из адронов в лептоны, а из лептонов через нуклеосинтез в привычную для тебя, материю. Вот что такое твой мотылёк, одна пыльца чего стоит.
– Ты хочешь сказать, что я сейчас наблюдаю большие взрывы.
– Именно.
– Тогда почему два крыла, а не один.
– Потому, что мир твой дуальный, у всего есть полярность. Второе же крыло это не просто материя, а антиматерия, которая по своей сути имеет обратную направленность времени, но из-за своего рода «отрицательности», отличается лишь, своим отзеркаливанием материи. Кто из них кто уже другой вопрос. Главное то, что они в постоянной борьбе: самоуничтожают друг друга. Один взмах равен одному циклу, пока не происходит ещё один и ещё один взмах. Так перезагружается мир. А как ты видишь мотылёк, начал как то слишком быстро махать крыльями, и при этом абсолютно не синхронно.
– И… и что это значит? – запнулся я от ужаса.
– Это значит, он вышел из равновесия. Мир твой перезагружается всё чаще, а живые существа погибают всё раньше, отрезая возможность появиться разумной жизни, – истомлено произнёс некто, желая сбросить накопившийся стресс.
– Так делай, что-нибудь с этим?
– А что тут поделать? Всё что было возможным я сделал. – уже спокойно ответил некто. – Спас тебя вот.
– А остальные, что? – озлобленно спросил я, – не нужны?
– Времени у меня особо не было, вообще-то, да и выбора как такого. А можно спасти только одного.
– Маск.
– Что тут делать бизнесменам.
– Нил Деграсс Тайсон?
– А ты видишь звёзды? Он же астроном.
– А зачем выбирать, можно же спасти всех.
– Я что Бог, по-твоему. Как мне это сделать?
– А что не Бог?
– Нет.
– Значит точно прише… – хотел я было договорить, как вдруг, мир, а вместе с ним и моя планета земля ушла у меня из под ног.
Я тут же провалился и ударился о вселенную уровнем ниже. Отпружинил. Коконы эти довольно таки мягкие.
– Что случилось?
