Раскалённая под полуденным солнцем крыша уже начала остывать. Присев прямо на колени, и умостив руки на широкий каменный парапет, я с усердием всматривалась вдаль, чтобы как можно раньше заметить появление принцессы. Чумазый мальчишка, расположился поблизости и хрустел моими припасами, которые волновали его куда больше чем прибытие коронованных особ. Он, к слову сказать, совсем ничего не стеснялся и, забравшись на самый край, свесил с него ноги и болтал ими в воздухе.
Я так делать слегка побаивалась. И пугала меня даже не высота, которая была весьма внушительной, а резонное предположение, что в такой позе меня могут быстро заметить и схватить как крайне подозрительную личность. Всего неделя жизни здесь, а я уже стала отъявленным параноиком. И пусть кто-то только попробует сказать, что для этого нет оснований!
Усилием воли собрала все свои нервы в кулак и постаралась сделать то, для чего сюда и пришла — расслабиться.
Вид с нашей смотровой площадки открывался удивительный, и я смогла в подробностях рассмотреть дворец. Величественный, громадный, он венчал собой сердце города и казался немыслимым сказочным миражом. Отделённый от тесных улиц ещё одной стеной, он выглядел как часть совершенно другого мира — не такого жестокого. С широкими окнами, множеством колон и арок, издалека замок был похож на нечто воздушное, кружевное. Заходящее солнце играло с золотом его куполов, окрашивало гладкий камень стен в теплые тона, и он будто сам начинал светиться, притягивая к себе взгляд. Я замерла, глядя на то, как где-то там — далеко, в его окнах начали зажигать свет.
— Не туда смотришь, — прошамкал провожатый, ожесточенно работая челюстями, и тем самым испортил всё моё романтическое настроение, — нужно в другую сторону. Уже начинается.
А вот это уже интересно. По моим ощущениям мы находились здесь уже около часа, а торжественный кортеж, так и не прошел мимо. Внизу, по периметру улицы толпились люди, и никто из них даже не собирался расходиться. Некоторые, в основном женщины и дети, высовывались из окон своих жилищ и тоже ждали появление процессии. Последовав примеру толпы, я тоже повернула голову в нужную сторону и потерпела разочарование.
Решив поучаствовать в этой авантюре, я ожидала увидеть нечто более грандиозное. Не знала точно, как торжественное появление невесты императора должно происходить в другом мире, но успела напредставлять себе более красочную картину. У меня в уме уже успел сложиться сюжет, где успели принять участие и разряженные в цветастую униформу гвардейцы, и нагруженные заморскими подношениями верблюды, и павлины, вышагивающие по бокам церемонии, распустив свои широкие хвосты. Где юная и ослепительно-прекрасная принцесса несмело выглядывала бы из своего паланкина, который несли угнетённые долгой дорогой рабы.
Как же, Сашка, ты ещё салют на заднем фоне представь! Нет уж, в реальности кортеж смотрелся совсем иначе.
Издали шествие казалось довольно мрачным. Группа конных воинов кольцом оцепила три катившиеся по дороге кареты. И я успела уже поджать губы от недовольства, как тут они начали приближаться. То нечто, что я изначально приняла за кареты, оказалось и не каретами вовсе, и уж тем более по дороге они не катились.
Тесные кабинки громоздились на плоских спинах больших бурых животных чем-то напоминающих варанов. Неприлично раззявила рот, глядя на то, как гибкие тела ящеров плавно перетекают по каменной брусчатке и внушительная ноша на их спинах при этом не трясётся на каждом ухабе. Удивительно! Я же и не задумывалась над тем, какие средства передвижения тут используются в путешествиях на дальние расстояния. Естественно, что для повозок здесь не будут применяться колеса, которые моментально завязают в песке. Это заставило меня вспомнить и то, что лошадям тоже не свойственно переносить столь трудные путешествия, а значит они тоже не совсем обычные.
Никаких вам верблюдов, господа, никаких рабов. Вот только принцессы тоже не было видно, и я могла лишь сделать предположение, что она находится в одной из кабинок, взваленных на ящеров.
Мне ничего больше не оставалось, как устремить свой взгляд на всадников.
Охрана коронованной персоны тоже повергла меня в смятение. Разношерстная компания состоявшая как из массивных накаченных дядек со шрамами, так и из воинов не столь внушительных, но выглядевших более впечатляюще. Облаченные в черные кожаные доспехи, пятеро из отряда восседали на жеребцах с короткими гривами и блестящей шерстью угольного цвета. Эти мужчины были похожи друг на друга как близнецы — одинаково экипированные, смуглые, с забранными на затылке в хвост волосами. Их лица застыли каменными масками, не отражая ни одной эмоции. Отталкивающие, эти воины будто излучали вокруг себя темный ореол опасности. И я тут же окрестила эту пятёрку всадниками апокалипсиса, хотя на самом деле их должно быть четверо.
Ещё один страж отличался от всех вместе взятых. Он был в той же черной форме, что и «всадники», ехал на хищном с виду жеребце, но не вписывался в остальную команду по всем статьям.
