Который день страж позволял мне копаться в своем сознании, чтобы развить привычку, которая позволит не падать в обморок при чужом прикосновении. Не знаю, нравилось ему это или нет, но виду парень не показывал. Однажды признался, что ему интереснее проводить время со мной, чем заниматься рутинной проверкой защиты дворца в преддверии свадьбы, но верилось в это слабо. Сложно было представить, каково это — доверить свою память практически незнакомому человеку, но Сид говорил, что скрывать ему нечего. Скорее, при каждом нашем уроке он старательно контролировал свои мысли, и показывал мне лишь то, что считал нужным, потому что ничего криминального из его жизни я на данный момент так и не узнала.
Изобразив на лице поддельное недовольство, парень спрыгнул со своего места.
— Иногда ты бываешь слишком нудным, Бес, — он бесшабашно встрепал мои волосы, так что я не успела увернуться, — в юности я был настоящим сорванцом.
— Да ты и сейчас такой! — Воскликнула я, сконфуженно приглаживая прическу.
Волосы начинали отрастать и лезть в глаза. Какая досада, что тут невозможно нормально подстричься. Если я задержусь в империи надолго, придется самой взяться за ножницы, чтобы их укоротить. Мало мне смазливого лица для полной схожести с девицей, только копны вьющихся кудрей не хватает.
Хотя, Карающий вон ходит с длинными волосами и ничего… Более того, ему это странным образом идет. Я вспомнила прямые, блестящие, снежно-белые пряди, казавшиеся невероятно мягкими на вид, и во мне вдруг родилась мысль, что неплохо было бы их потрогать… Ужас какой!
— О нет, Бес, раньше я вел себя куда хуже. Могу показать тебе некоторые проделки, когда закончишь прихорашиваться.
Я недовольно покосилась на Сида, который наблюдал за мной с затаенным интересом. Он тоже носил своеобразную прическу. Смоляные волосы доходили до плеч, обрамляя лицо непослушными прядями.
— Откажусь, пожалуй. Слушай, а тебе эти патлы драться не мешают? — Злорадно отфутболив подкол, я сладенько улыбнулась.
— Что ты, при должном уровне мастерства, подобные мелочи не доставляют проблем, — серьёзно ответил Сид и добавил: — к тому же, я не какой-то простолюдин или уличный наемник!
— Вот значит, как… Меня опекает важная птица.
В задумчивости я быстро зашагала к выходу с крыши, и страж тут же нагнал меня, поняв, что последнее высказывание могло быть неприятным.
— Бес, я вовсе не это хотел сказать. Просто длинные волосы почетны для воина! Это старая традиция, но при дворе ей ещё следуют. Тоже отрастишь потом, не волнуйся, а пока это не важно совсем, ты же ещё ученик!
— Не хочу ничего отращивать, — отрезала я, — расскажи, что будет на неофициальной части церемонии, и мы в расчете. А лучше покажи вместо своих детских проделок и схваток, за которыми я все время наблюдаю.
— Мои воспоминания о боях, между прочим, помогают тебе лучше разобраться в приемах, пока ты расслабляешься тут со своей вывихнутой рукой.
— Я расслабляюсь?! Попробовал бы ты одновременно удерживать в уме видение, и мило улыбаться, продолжая вести разговор!
Примерно так и проходили все наши уроки. Я должна была взять Сида за руку, и сконцентрировавшись, отодвинуть чужие воспоминания на второй план. В идеале они должны были восприниматься мной как собственные, пока в реальности я соблюдала невозмутимость. Сознание будто расслаивалось на две части; удержать каждую из них в равновесии было нестерпимо сложно и выматывало порой не хуже физической нагрузки.
В первое время у меня не получалось вовсе, а после, когда вышло не отключаться полностью, воин потребовал ещё и поддержания с ним непринужденной беседы. Пока перед глазами мелькали блеклые киноленты, повествующие о чужой жизни, я отвечала на вопросы Сида, и пыталась не утонуть в незнакомых образах с головой, ощущая его тело как собственное. Наверное, со стороны я выглядела уже не как эпилептик, а просто как больной, только что отошедший от анестезии — заторможенный, вялый, практически пускающий слюни на воротник рубашки.
Мы начали спускаться по винтовой лестнице, и парень обогнал меня, перегородив дорогу. Он встал на пару ступенек ниже, так что наши лица теперь были на одном уровне, загадочно прищурился и выдал:
— Хорошо, взрослый мальчик, ты получишь от меня все что пожелаешь, только если сам это найдешь. Я не стану блокировать от тебя часть воспоминаний, но и направлять в них тоже не собираюсь. Выиграешь, буду весь день называть тебя своим господином, проиграешь — согласишься посетить со мной одно место, начну делать из тебя настоящего мужчину! В любом случае ты в плюсе. Идет?
— Не идет! — Возмутилась я, — Во-первых, как можно что-то найти, даже приблизительно не представляя, что ищешь? Во-вторых, ты предложил слабую мотивацию, и, в-третьих, я ограничен в передвижении!
— О властители песков, я с тобой ничего не случится, если мы прогуляемся по городу! Никто даже знать не будет, я выведу тебя тайным путем.
