Против. Но тогда первый ученик вправе предложить мне погулять, пока он не закончит дела. Я знал еще пару подходящих для медитации мест в окрестностях Дома, но до них добираться гораздо дольше. Идти обратно в деревню, тем более, не хотелось. Если выбор стоит между оравой лоз и одним из них, он очевиден: Вэя я как-нибудь перетерплю. Надеюсь.
— Если желаете.
— Я всего на год старше тебя, и мы не на официальном мероприятии, так что давай на «ты»?
Я проигнорировал его предложение. Обсуждать нам решительно нечего.
Под заинтересованным взглядом Вэя я стянул пропотевшую чжунъи, оставшись в одних штанах. Умылся. Прополоскал в ручье одежду и развесил на ближайшей сливе. День теплый и ветреный, за пару часов высохнет.
— А знаешь, я тебя другим представлял, — улыбаясь, неожиданно заметил Вэй. — Линг упоминал, что ты угрюмый тип, но я не думал, что настолько.
Когда это он встречался с Лингом? В прошлом году? На совместных тренировках-состязаниях, куда я не попал, потому как умудрился отравиться неправильно изготовленной пилюлей?
— Линг погиб, — резко сказал я, дав понять, что не намерен продолжать разговор. — В Долине Семи Чаш.
— Мне… жаль, — улыбка солнечного гения померкла.
В роще воцарилась желанная тишина.
Я скрестил ноги, положил руки ладонями вверх на колени, закрыл глаза. Солнце обжигало плечи, проникало под кожу, наполняло тело теплом — от макушки до кончиков пальцев я весь состоял из солнца, из света.
Над головой недовольно шумела листва: ее тревожил ветер — азартный и шаловливый щенок, он хотел играть, баловаться, мешая деревьям спокойно наслаждаться погожим днем.
Рядом журчал ручей. Вода поднималась из глубин земли, искрилась, оплетала струями воздух и вновь уходила под землю.
Я представил, как корни слив пьют воду. Та течет по стволу, достигает согретых солнцем крон и, напитавшись энергией небесного светила, возвращается к истокам. Я представил, как набухают почки, раскрываются новые листья, вызревают плоды. Как расходятся ветки.
Я представил, что одна из слив — я…
Извечный Свет! Ненавижу, когда на меня пялятся! Я похож на актера сицюй [театра]?
Присутствие Вэя мешало сосредоточиться.
Белобрысый негромко насвистывал мотив из трех нот. Крохотная лоза, шурша шелковыми листиками, змейкой вилась между пальцами, оплетала запястья. Судя по расслабленной позе, он просто развлекался. У первого ученика столько свободного времени, чтобы тратить его на пустяки? Если не собирается упражняться, мог бы сделать одолжение и свалить.
— Скучно, — Вэй развеял заклинание, откинулся назад, заложив руки за голову. — Эй, Саньфэн, давай смахнемся? Тренировочный поединок, не более, — спешно добавил он, заметив, как я напрягся. — Я не собираюсь тебе вредить. Честно.
Издевается? Победил младшего мастера и думает, что неуязвимый?
— Не хочу.
— Хочешь, — возразил Вэй.
Подловил: мне действительно было интересно, так ли этот зазнайка хорош, как о нем трезвонят. Вредить он, видите ли, не собирается. Победи сначала!
Белобрысый вздохнул:
— Но не получится. Пока мы здесь, глава поставил табу на любые дуэли старше четвертой ступени. Если кто начнет нарываться, имей в виду.
— А если первым полезу я?
— Тогда накажут тебя. Наверно. Глава про это не говорил. А ты нападешь? — Вэй азартно встрепенулся. Но улыбка быстро погасла. — Нет?
— Тебе скучно, ты и нападай.
Я начал подумывать, что поискать другое место для тренировки не такая плохая идея: белобрысый со своей непосредственностью прицепился ко мне, словно черепаха к зайцу, и я не мог понять, то ли он на самом деле странный, то ли притворяется.
— Жалко, — Вэй вновь улегся на траву, посмотрел в небо. — Хороший был план. Мы бы подрались, потом помирились и стали лучшими друзьями.
— Друзьями? — я скептически приподнял бровь.
— Да. А что? — он повернулся ко мне. — Я со всеми предпочитаю дружить. Так жить гораздо проще и приятнее.
— Что ж ты тогда здесь прятался?
— Подловил, — хмыкнул белобрысый. — Девочки.
— Девочки?
— Ага. Уже целый месяц за мной гоняются. Прямо проходу не дают. Один раз даже барьер сняли и в дом забрались, — Вэй снова вызвал лозу-змейку. — Нет. Не пойми неправильно. Я ничего против девочек не имею. Они милые. И забавные. Особенно, смешные мелкие. Но учитель пообещал из меня самого девочку сделать, если я вместо его тренировок стану с котлами возиться, — белобрысый позволил «змейке» соскользнуть с руки и уйти в землю. — Они мазь хотят, для красоты. А ты о чем подумал?
— Ни о чем.
— Мне не сложно, но учитель прав, от тренировок они отвлекают.
— Не только они.
— Я тоже тебя сейчас отвлекаю, да? — понял намек Вэй.
Какой догадливый! И впрямь гений!
Белобрысый поднялся на ноги.
— Пойду прогуляюсь.
Вопреки надеждам, он не ушел совсем. Бродил по окрестностям, то приближаясь, то удаляясь — и в какой-то момент его незримое присутствие стало настолько привычным, что я перестал обращать внимание.
Даже наоборот.
Распрямился примятый ковыль, покачнулся стебель лютика, когда с него вспорхнул испуганный жук, осыпалась пыльца — по мельчайшим изменениям окружающего мира я наблюдал за перемещениями белобрысого.
