— Побег еще не стал деревом, чтобы указывать мне, что я должен, а что нет, — в голосе Тэнг Цзымина прозвучало незнакомое раздражение. — Я начинаю подозревать, старейшина Бинь был прав. Ученики Дома за последнее время совершенно распустились.
— Все мои помыслы — о величии Дома, все мои дела — во благо его. Просто меня удивляет, что Дом закрывает глаза на существование… этого человека! Если вы не собираетесь разобраться с безумцем сами, позвольте хотя бы мне попытаться.
Наступило долгое молчание.
— Вэй… иногда бездействие — лучший выбор.
— Значит, вы запрещаете?
— Я давно понял, что запрещать тебе бесполезно. Поступай, как хочешь. Но помни о последствиях.
— Конечно, учитель. Благодарю.
Вэй согнулся в поклоне, прижав кулак одной руки к ладони другой. И пока старейшина не ушел, белобрысый так и продолжал стоять, склонив голову.
Потом встряхнулся, огляделся. И внезапно запрыгнул ко мне.
— Чего не спишь? Снова подслушиваешь? — поинтересовался он, устраиваясь рядом.
— Вы сами тут болтаете…сь посреди ночи.
Вэй кивнул, признавая мою правоту.
— О чем вы говорили?
Точнее, о ком?
— Не бери в голову, — увильнул от ответа белобрысый. — Не стоит совать свой нос в чужие тайны, которые тебя не касаются, иначе можно его лишиться.
— К твоему носу данная мудрость, я так понимаю, не относится.
— Мне, как будущему главе Дома, положено знать все и обо всем, — отмахнулся Вэй в шутку, но с таким серьезным видом, будто вопрос о его назначении старейшины обсуждали в эту самую минуту. — К тому же, — в голосе белобрысого зазвучали вкрадчивые нотки, — я ведь не спрашиваю, что скрываешь ты, Саньфэн?
Вэй… Несмотря то, что мы знакомы уже полгода, я так и не разобрался, что он за человек. Большую часть времени белобрысый вел себя как придурковатый, но при этом гениальный кривляка, который с равной легкостью выполнял головоломные упражнения наставника Цзымина и находил общий язык с людьми (кроме разве что Хуошана). На Вэя невозможно было подолгу злиться. Завидовать. Бояться. Его обожали младшие ученики и прислушивались мастера.
Но иногда, на миг, как сейчас или в сливовой роще, мне мерещилось, что я стою над бездной и под ногами у меня хрупкая корка льда, которая вот-вот треснет. Только мерещилось? Или?..
— Пойдем спать? — устало улыбнулся белобрысый, заставляя усомниться, был ли этот самый миг, или просто снова разыгралось воображение. — Завтра нас ждет долгий и трудный день.
«Дому верь всегда, человеку — наполовину, чужаку — на четверть, Лозе — никогда», — гласит древняя мудрость.
Вэй. Первый ученик. Солнечный гений Лозы. Кто он? Опаснейший враг, которого я подпустил непозволительно близко? Или друг, которого я мог бы обрести, если бы отказался от глупых предрассудков?
Завтра гора Тяньмэнь все расставит по своим местам.
Тяньмэнь мы почувствовали раньше, чем увидели. Разреженное поле фохата вокруг обрело плотность. Развернувшиеся паруса-крылья засветились в предрассветных сумерках салатовым, и корабль, набрав ход, помчался быстрее оленя.
Оживились и заклинатели Лозы. Шу игрался с побегом, пропуская его змейкой между пальцев и демонстративно, наверняка представляя чью-то шею, затягивал в узлы. Тай сдержанно улыбался, но глаза у него блестели, как у перебравшего байцзю [китайской водки]. Белобрысый, рискуя свалиться, забрался на нос и подался вперед, словно стремясь быстрее достичь цели. Даже старейшины расслабились, когда исчезла необходимость тратить силы на управление кораблем.
Я же ощущал себя… странно, неуверенно, как человек, который едва научившись плавать, оказался внезапно на глубине. Благодаря шести месяцам тренировок, разлитый в воздухе фохат не был чужим, враждебным, но и своим он полностью не стал.
Вынырнувшее из-за горизонта солнце рассеяло туман, скрывавший горный хребет.
— Тяньмэнь!
Вэй указал на самый высокий пик, который и впрямь выглядел впечатляюще. Он напоминал лестницу из скалистых ярусов-ступеней, заканчивающихся величественными Вратами Неба — огромной сквозной пещерой, в которую мог пройти даже великан. Растущий на склонах сосновый лес с такого расстояния выглядел мхом.
Обитель, где держат мастеров Шипа должна находиться чуть в стороне, на северном склоне. Сердце застучало сильнее в предчувствии встречи. Ждите меня, учитель, я иду к вам!
Несмотря на огромную скорость, гора приближалась раздражающе медленно, и прошло не менее двух часов, пока она расползлась вверх и вширь, заняв весь горизонт, а у ее подножия вражеской армией вырос вековой лес.
В полусотне шагов от опушки на плоском камне в одиночестве ожидал старик. Корабль мчался прямо на него, но заклинатель даже не подумал убраться с пути. Поднял руку, приказывая остановиться, и мы, повинуясь жесту, замедлили ход, а затем мягко опустились на землю.
— Внимание! Глава Дома Колючей Лозы Тэнг Фухуа! — объявил старейшина Бинь. — Построение для приветствия!
