Хуошан никогда не отличался сдержанностью, и поездка с Шу оказалась для него тем еще испытанием: о чем только думали старейшины, сажая красных и черных муравьев в один горшок⁈ Щебетание Яньлинь стало последней каплей.
— Подсти…
Тычок в бок осек приятеля, не давая совершить непоправимое. Но Яньлинь, опешив, все равно, замолчала.
— Милая моя, вот ты куда пропала! — ситуацию неожиданно спас сам обсуждаемый зельевар, явившийся за ученицей. — Вижу-вижу, встретила друзей. И заболталась. Дело молодое, нехитрое. Но если вы, драгоценные мои, сыты и разговорами, то остальные хотели бы получить на ужин что-то посущественнее.
— Простите, учитель! — откликнулась Яньлинь. Торопливо, с облегчением поклонилась, сложив руки на подоле. — Саньфэн, Хуошан, поговорим позже, мне нужно идти.
— Предательница! — сплюнул вслед Быкоголовый. — Мы за нее переживали, значит! А она! Продалась! Лозе!
Хотелось взять друга за воротник и хорошенько тряхнуть. Переживали? Какой толк от наших переживаний, если мы ничего не сделали, чтобы помочь подруге, когда она в этом нуждалась?
— Шу прав: ты баран!
— Он!..
— Тебя провоцирует, а ты поддаешься. Напомнить, почему мы из кожи вон лезли, чтобы попасть сюда? Для чего я месяцами сидел в пыльных архивах, срисовывая карты? Зачем мы, рискуя головами, лазили в хранилище⁈
— Ну, прости, — неохотно выдавил Быкоголовый после минутного молчания. — Когда я вижу его самодовольную рожу, так и хочется по ней врезать.
— Перед Яньлинь извиняйся. Ее-то ты зачем обидел?
— А ты не слышал, как она тут… Чуть ли не следы старикана целовать готова! Талантище! — пискляво передразнил он. — Мастер!
Тэнг Диши в этот момент что-то сказал идущей рядом Яньлинь, и та засмеялась, стыдливо прикрывая рот рукавом.
— Вот именно, мастер. Мастер-зельевар. Кто знает, чем он травил Яньлинь все это время? От иных зелий, говорят, сам себя не вспомнишь. Слышал легенду про обольстительницу Дяочань, что чуть не привела к войне между Зеленым, Красным и Синим Домами?
— Правда такая была?
Может, и была. Хотя я сомневался, что главы Старших Домов оказывались в постели роковой красавицы исключительно из-за ее волшебных жасминовых чаев.
Хуошан задумался.
— Да и пораскинь мозгами: вряд ли Дом Лозы рассказал Яньлинь, что собирается избавиться от учителя Лучаня и младших мастеров. Мы ведь с тобой случайно узнали.
— Ладно, — протянул Быкоголовый. — Извинюсь.
Надолго ли хватит этого рисового зернышка благоразумия?
Засунув руки за голову, я лежал на крыше дома — одного из трех, которые неохотно, после долгого торга, отдали нам на ночь жители деревни — и смотрел в небо.
Молодая луна то пряталась за рваной серой ширмой облаков, то украдкой, точно юная девица, выглядывала наружу. Осторожность ее была напрасной. Деревня дремала, отдыхая от сегодняшних трудов перед трудами завтрашними, и некому оказалось уличить кокетку в недостойном любопытстве.
Разве что влюбленной парочке, уединившейся в кустах жасмина. Но они, подозреваю, были настолько поглощены друг другом, что если бы во двор спустился небожитель, благополучно его проморгали бы.
Всхрапнула кобыла, переступив с ноги на ногу. Стукнул бамбук. Мелькнула тень птицы. А может, и мелкого демона.
Дуновение ветра донесло запах приправ, и я с неудовольствием подумал, что рисовое зернышко благоразумия дало совершенно неожиданные всходы… оставив меня без горячего ужина. Хуошан наотрез отказался брать какую-либо пищу из рук зельевара. Я сомневался, что Тэнг Диши стал бы травить кого-то из учеников накануне экзамена (пусть даже не все старейшины согласились с нашим участием), но за нелепые предположения приходилось отвечать и давиться пресной утренней лепешкой, пока остальные наслаждались супом.
Зато Хуошан все-таки извинился перед Яньлинь.
Яньлинь… В предстоящей битве бесценен любой союзник. Но имею ли я право заставлять ее рисковать жизнью? Ее, да и Хуошана тоже. Хотя Быкоголового от драки с Лозой не удержит и сотня демонов.
Другое дело — Яньлинь. Не хотелось признавать, но я был даже рад, что подруга нашла свое место в Доме. Она выглядела счастливой — жаль, что счастье ее лишь иллюзия. Но мне ли разрушать ее?..
Говорить Яньлинь правду или нет?
Над этим вопросом я размышлял уже битый час, но так и не смог прийти к окончательному решению, а потому оставил все на волю случая. Новый день принесет новые всходы. Как сказал крысюк, гора Тяньмэнь расставит все по своим местам. Один или нет, я преодолею любые преграды, чтобы встретиться с учителем Лучанем.
Парочка выбралась из кустов и, сдавленно хихикая, исчезла в доме.
Я потянулся, сполз к краю, собираясь тоже отправиться в постель. Затаился, услышав шаги внизу. Кому это еще не спится?
Наставник и Вэй?
— … даже не буду спрашивать, откуда ты узнал, — ворчал старейшина Цзымин. — Мастер Веики проболталась? Или это была Инуи? Женщины! Они никогда не могли устоять перед твоим обаянием. Чем ты, наглец, бессовестно пользуешься!
— Наставник! Вы должны были…
