«За такие рассуждения и ваши сравнения с чайками можно и по башке получить от честного труженика», – подумал я, но немного усмехнувшись сказал:
– Нет, что вы. Очень познавательно. По крайней мере, я узнал о себе немного нового. Из своей прошлой жизни. Сравнение с чайками, конечно, не очень лестно, но смысл сказанного дает основания призадуматься.
– Кем вы работаете? – вдруг прямолинейно спросил рыбак, и не найдя ничего другого, я ответил, что еще вчера был предпринимателем и собственником юридической фирмы, сегодня – лишь немногим отличаюсь от байкальской чайки, а завтра…
– А завтра еще не наступило, – перебил он. – Вы никогда не знаете, что произойдет завтра. Может смена власти в стране. Может война с США, а может конец света. Главное сегодня использовать максимум времени на то, что будет для вас завтра. Каждый день может изменить вашу жизнь.
Последнюю фразу его я не сразу понял. Но это было и не надо.
– Сегодня в тринадцать часов, я буду обедать вот в том кафе – сказал он, указав пальцем наверх, и как бы за гору. – Приходите, пообщаемся. У меня как раз заканчивается отдых, – продолжил он и попрощался.
Я не совсем понял где это и куда идти, но переспрашивать не было возможности. Взяв свое ведро, утренний собеседник зашагал уверенной походной в гору. Уже через пару минут он скрылся за горой. И я пошел вылавливать мой тапок.
Вообще, Байкал считается самым чистым озером на Земле. Это знают все – и взрослые и дети. Жители Ольхона считают свой священный остров центром мироздания. Я видел в Ольхоне огромные возможности для бизнеса. В инвестиционном плане он был как наполовину паханное поле, где одну часть пашут и сеют, а вторую сознательно затаптывают, давя в нем ростки процветания. Предприниматели строят гостиницы и хотят заниматься курортным бизнесом, а «умные головы» в правительстве области препятствуют развитию Ольхона, как международного туристического центра. Власти региона вводят ограничения и запреты, внемля экологам о нарушении хрупкой экосистемы Байкала, а позже убеждают, что надо развивать Прибайкальские территории и готовы помогать.
При этом власти на экранах трубят про развитие международного туризма, не решая фундаментальные проблемы, такие как:
– проблема № 1: на Ольхон давно нужен мост, чтобы не стоять по двенадцать часов в очереди на паром. Туристы со всего мира стоят в недоумении и потом смеются над «русскими лаптями»;
– проблема № 2: электричество и интернет во всех населенных пунктах острова;
– проблема № 3: как я и говорил, власти должны заниматься регулированием и наведением порядка, а не установкой барьеров и препон.
Разумеется, должны быть закрытые от туристов священные зоны, куда могут проходить только представители властей, местные жители и шаманы. Но говорить про охрану острова и его природы, когда на каждом углу стоят китайские гостиницы, где работают только китайцы и русских туристов и местных жителей туда даже не пускают – это унижение для наших граждан. При этом дороги в поселках размыты и разбиты, а местным жителям – коренным рыбакам – запрещено ловить омуля – это тупик и лицемерие.
Примерно так я рассуждал сам с собой пока шел по направлению к кафе. Кафе располагалось за горой. И найти его в обилии кафе и позных в центре главного населенного пункта Ольхона – поселка Хужир – было непросто. Я обошел почти все заведения и уже было отчаялся. Удача улыбнулась мне, и я оказался в полутемном кафе, где обедал мой собеседник. Я посмотрел по сторонам. Почти никого. В углу трое туристов шумно что-то обсуждали. В другом углу за массивным столом из лиственницы сидел мой собеседник. Через стол от него сидел мужчина и прихлебывал чай. Он был невысокого роста. Идеально сложен и по-спортивному коротко подстрижен. Его взгляд выдавал в нем ястреба-охотника который своим взором зорко оглядывает свою территорию. И видит каждую мышь за километр. Одет он был явно не по погоде.
«В такую жару и в мешковатой объемной ветровке. Явно военный или из полиции», – подумал я. Мой утренний собеседник ел вкусные дымящиеся позы. Ел он их не профессионально, не как сибиряк. Т. е. не как положено. Это было видно по разлитому в тарелке бульону. От поз шел пар и сочился такой аромат, что я тут же, подойдя к стойке бара, заказал себе пять штук.
Увидев меня у стойки бара, мой новый знакомый помахал мне рукой и жестом предложил мне присоединиться к нему за трапезой. Когда я подошел к столу, он встал из за стола и протянул мне руку.
– Михалыч, – негромко и уверенно произнес он.
– Приятно познакомится. Валерий, – ответил я, поздоровался и, оценив крепкое рукопожатие, улыбнулся.
Я помню эту встречу как вчера. Она навсегда осталась в моей памяти. Может просто потому, что она изменила мою жизнь.
Навсегда изменила меня и открыла мне новые горизонты.
