Записал все должности. Что-то не получалось. Все прошедшие через эту дверь имели должности простые – прачка, садовник, плотник. Эти люди доступа к планам поездки государя по городам российским или выездов в город, скажем – на праздничный молебен в Александро-Невскую лавру, не имели. А раз так – и информаторами народовольцев быть не могли. Тупик какой-то! Если караульные не врут, не покрывают кого-то, то лазутчика нет. Но Николай следил за Перовской, и Софья с кем-то встречалась. Надо разбираться, в первую очередь побеседовать с самим информатором – как выглядел человек? Мужчина или женщина, в цивильном платье или в униформе, сколько лет? И остается только молиться, чтобы раненый выжил. Он ведь еще может описать того, кто ударил его ножом. Было бы совсем славно повязать всех. Народовольцам пока обвинение предъявить сложно. Умысел к делу не пришьешь, только действие. Не только Павел был раздосадован легкостью российских законов в отношении революционеров. Он вовсе не жаждал крови, но за само членство в разных тайных обществах, по его мнению, уже надо было ссылать в Сибирь. Мягкость к потрясателям устоев приведет в итоге к большой крови, свержению строя, переделу мира. Как писали позже большевики – из искры возгорится пламя!
Из дворца Павел направился в полицию. В картотеке на людей из списка дворцовых служителей ничего порочащего не нашли. Да и нелепо было, если бы нашли. Таких на службу во дворец не взяли бы. И биография должна быть чиста, и поручитель обязательно должен быть, и околоточный надзиратель ни в чем предосудительном уличить кандидата не мог, скажем – в карточной игре, приверженности к вину и прочим страстям.
Так что Павел получил вполне ожидаемый результат. Теперь оставалось набраться терпения, когда поправится информатор.
«Стукач» из дворца сообщил Перовской, что царь с семьей собирается выехать на юг, в Крым, в Ливадию. Сразу была сформирована группа и направлена под Одессу. В состав ее входили Кибальчич, Н. Колодиевская, М. Фролейко, Т. Лебедева, Фигнер. Причем динамит решили изготовить на месте. Сотрясение при перевозке могло привести к детонации самодельной взрывчатки, опасались несчастного случая. Заранее была составлена схема железных дорог, выбраны удобные места для закладки динамита, на повороте пути или возвышенном месте. Случись взрыв, паровоз и вагоны полетят под откос, жертв не избежать. Если бы поезд направился по другому пути, через Александровск, туда под фамилией Черемисов направился Желябов с группой А. Якимова, И. Окладский. Они купили участок земли рядом с железной дорогой, якобы для строительства кожевенного завода. Тогда земельные работы не вызвали бы интереса и вопросов. Роют землю? Так это изыскательские работы, цех кожевенный будут строить. Под рельсы заложили почти пудовый заряд взрывчатки, искусно замаскировали. К заряду провели траншею, в нее уложили провод к электродетонатору, заранее купили батарею.
Царь выезжал на отдых двумя поездами. В одном сам самодержец и его семья, прислуга, вагон-кухня. Во втором поезде следовали чиновники дворца, офицеры связи. Поезда должны были следовать друг за другом с малым промежутком, остановки только для бункеровки водой и углем. Вода требовалась каждые пятьдесят-шестьдесят километров, уголь в два раза реже. Несмотря на несовершенство паровозов, скорость они развивали приличную, до ста километров в час, и оба императорских поезда продвигались быстро. Император с семьей уже отдохнул и возвращался в столицу.
От неустановленного информатора в царском окружении террористы знали о порядке следования поездов.
Павлу не удалось поговорить с Николаем. После проведенной операции информатор прожил двое суток и, не приходя в сознание, скончался.
В ноябре, восемнадцатого числа, вечером, когда вдали показались огни паровоза, а за ним ярко освещенные окна императорского поезда, Желябов сам занял позиции у железной дороги. Приближался час народного возмездия, он волновался. Исторический момент. Когда поезд поравнялся с ним, он замкнул цепь. Однако взрыва не произошло. Батарея за время долгого ожидания разрядилась, об электричестве понятия у террористов были смутные, и поезд благополучно проследовал далее.
Но заговорщики предусмотрели, как им казалось, все варианты. Третья группа, во главе с Софьей Перовской, решила заложить бомбу под рельсы у Рогожско-Симоновской заставы. Вместе с Софьей был Лев Гартман. Под видом супружеской пары Сухоруковых они приобрели дом рядом с железной дорогой, недалеко от Рогожской заставы. Железная дорога в этом месте патрулировалась обходчиками и конницей. К террористам приезжали под видом гостей народовольцы, по ночам, стараясь не греметь инструментом, вырыли яму, заложили динамит, успели до прохода обходчиков тщательно замаскировать.
