Любите ли вы сиськи, как люблю их я...Вот так я мог бы сказать. Но не скажу. Сисек в этой истории нет. А жаль...Зато есть могущественный некромант, который умер не в то время, и малолетний бастард, который родился не в том месте.
— Хозяин… Хозяин… Господин…
Чья-то рука осторожно потрогала меня за плечо. Потом еще раз, уже более уверенно. И еще. А потом вообще наглым образом тряхнула мое бедное детское тело. У кого-то явно обнаружилась лишняя конечность, которую не жаль.
Что я мог сделать в этой ситуации? Естественно, посильнее лягнуть ногой придурка, мешающего господину пребывать в объятиях Морфея. Или в этом мире нет Морфея… Хм… Надо почитать ради интереса.
— Хозяин! — Крикнули мне прямо в ухо. — Хо-зя-ин!
— Да что ты будешь делать! — Рявкнул я в ответ и открыл глаза. Очевидно, покоя не вида́ть.
Рядом с кроватью на корточках сидел Борька. Хотя, зачем же я скромничаю? Сидел он не просто рядом, а почти впритык. Еще чуть-чуть и уляжется рядом со мной.
Кончик его носа едва не касался кончика моего носа. Борис даже слегка наклонился вперед, чтоб расстояние между нами измерялось долями сантиметров. То есть — очуметь, насколько близко.
— Ах ты ж! — От неожиданности я машинально отпрянул в сторону.
Вернее… Как отпрянул… Попытался откатиться. Кровать не сильно широкая, поэтому по факту — просто крутанулся на другой бок и едва не впечатался носом в стену. Хорошо, вовремя замер, иначе физиономия точно пострадала бы.
Я страсть как не люблю столь беспардонное игнорирование личного пространства, о чем Борису, кстати, известно наверняка. Даже любопытно, откуда в нем сейчас это безумная смелость? Он, видимо, захотел вернуться домой, в свою Преисподнюю, и провоцирует меня на изгнание. Другой причины не вижу.
Не то, чтоб я удивился наличию Бориса. Естественно, нет. Все-таки он мой слуга и вполне закономерно находится рядом. В этом и есть смысл его службы. Просто иногда Борьку слишком заносит и тогда бетайласа становится очень много. Он периодически путает роль слуги с ролью мамочки. А еще, эти треклятые Борькины глаза…С ними продолжают происходить метаморфозы.
Теперь наглые глазища злобного духа были не просто блеклыми. В светлых, почти белых радужках появились черные зрачки. Главное, в первые дни они совсем пропали, а спустя время, вот — получите, распишитесь. Да еще эти зрачки казались… как бы точнее сказать… Живыми, что ли. Насколько подобный термин, конечно, вообще применим к Борису. Он у меня — парень особенный.
Чёрные точки постоянно меняли место расположения в радужках и еще периодически напоминали маленькие огоньки. Тоже, что вполне понятно, черные.
Мне кажется, Борька специально изменил их, чтоб пугать окружающих. Очки он больше не носил и ему огромное удовольствие доставляли вот такие эксперименты. Борька же — бетайлас, злобный дух. Да еще не абы какой. Повелитель бетайласов, чтоб ему пусто было. Его мёдом не корми, дай потрепать нервы людишкам.
Естественно, об истинной природе моего слуги не знал никто. Ну… Почти никто. Валькирию и Влада в рассчет не берём. Я имею в виду людей. Этот хитрый бетайлас умудрился состряпать ситуацию, которая чисто теоретически объясняла окружающим столь странные физические изменения. С натяжечкой, конечно, но тем не менее.
Борька словил молнию. Буквально. Он просто в присутствии директора и еще кучи свидетелей оказался в том месте, куда она ударила. Прямо следом за Марком Сергеевичем.
Пока вокруг тела Старейшины суетились всякие спасители, наивно полагая, будто они еще могут ему помочь; пока мы со Смертью играли в гляделки, намекая друг другу на последствия принятых решений, Борис, заметив следующий разряд, гигантским скачком прыгнул ровненько в место удара.
Естественно, ему это ничем навредить не могло. Тем более, молнии очень условно имели отношение к природному явлению. Вызвал их я. А Борька, не считая того, что он уже не человек, еще и мой слуга.
Хотя, подпалило его знатно. По крайней мере, заорал он очень натурально. Потом картинно рухнул на землю, вывалив язык. Насчёт языка, переигрывал, конечно. Как только на его мнимую смерть обратили внимание, он резко вскочил на ноги, а затем принялся бегать кругами с криком:«Чудо! Чудо!».
В тот момент всем присутствующим было слегка не до него, но волшебный фокус они оценили. Поэтому, когда Борис снял очки и крайне убедительно заявил, что его озарил небесный свет, окружающие очень удивились, но не так, как могло бы произойти без устроенного Борисом спектакля.
И вот теперь — новшества. Он вернул себе зрачки.
— Чего тебе? — Хмуро спросил я Бориса.
— Вставать пора, хозяин. На занятия скоро. Сегодня — первый учебный день в новом статусе. — Со счастливой улыбкой сообщил дух.
— Да, это так здорово!!! — Раздался откуда-то со стороны еще один отвратительно бодрый голос.
Я приподнял голову, чтоб рассмотреть второго члена своего маленького «клана», издавшего радостный вопль. Просто иначе, как воплем, я это не назову. Даже в левом ухе что-то засвистело.
А главное, совершенно непонятно, чего они оба такие счастливые. Будто мне не учеба предстоит, а упокоение парочки кладбищ. Всё-таки, от мертвых шуму значительно меньше, чем от живых. Это факт.