Братец топал как раз прямо передо мной. Он снова был слишком молчалив и слишком погружён в себя. Нет, однозначно с парнем что-то не так. Возникает ощущение, будто стоит нам оказаться рядом, у него включаются и срабатывают все детские травмы разом.
Люблю, конечно, когда люди в моем присутствии немеют и впадают в депрессию. Это в некотором роде — часть некромантского влияния. Однако в случае с Антоном Карамзиным боюсь, дело вовсе не в моей темной Силе.
— Антон! Ты глухой? — Снова зашипел я у него за спиной.
Потом, не останавливаясь, на ходу, наклонился, подхватил с земли камешек и кинул его в братика. Естественно, камушек был совсем маленький. Я же планировал привлечь внимание и вынудить к ответу, а не покалечить
— Чего тебе? — Карамзин оглянулся через плечо, зыркнув на меня злым взглядом. Ого… Оказывается, эмоции всё-таки имеются. Я уж думал, совсем все плохо.
— Куда мы идем? Ты знаешь?
— Отстань. Не желаю с тобой разговаривать. — Надменно бросил этот дурачок, а потом снова, еще более демонстративно, включил игнор. Смотрел только вперед, на меня больше ни разу не оглянулся.
— Ой, можно подумать… Да как хочешь. Хотел нормально поговорить. Наладить, так сказать, родственные связи. — Высказался я в недовольный затылок братца.
И да, совершенно верное выражение, нет в нем оговорки, — недовольный затылок. Даже задней своей частью Карамзин ухитрялся демонстрировать все то неприятное, что он обо мне думает. Наверное, такому Наследников с детства учат. Выглядеть напыщенными, высокомерными индюками.
— Пф… Можно подумать… Ты посмотри, какие все нежные… Тоже мне, Наследнички великих Домов. Хуже девок… Чёт ноют все время…
Я топал вслед за кадетами, продолжая бубнить себе под нос все, что приходило в голову. Естественно, делал это достаточно громко, чтоб услышали Розенкранц, Блант и Карамзин, но в то же время, достаточно тихо, чтоб не заострил внимание наставник Леонид.
— Так. Все. Начнем отсюда. — Заявил вдруг учитель, резко остановившись прямо посреди леса.
Мы уже оказались за высоким забором, окружающим школу, и даже отошли от него на расстояние нескольких десятков метров. Слева как раз виднелась та самая тропинка, по которой мы с Валькирией в прошлый раз добрались до обрыва и реки. А справа…
Справа находилось что-то очень-очень знакомое, но очень-очень опасное. Как я это понял? Во мне вдруг завозилась и недовольно зарычала Сила. Клянусь, все именно так и было! И я от столь внезапных ощущений натурально остолбенел.
Нет, некроманты всегда ощущали присутствие Великой Тьмы. Это вполне естественно и понятно. Именно она давала нам возможности, способности и могущество. Но Сила текла к нам через Валькирию. Мы могли чувствовать приливы или отливы. Да. Такое бывало. Если приходилось много потратить на упокоение какого-нибудь особо разошедшегося погоста, потом возникало ощущение слабости. Требовалось принести жертву, дабы наполнится.
Но сейчас со мной происходило нечто странное и непривычное. Такого прежде я не испытывал.
Внутри меня словно существовало нечто живое, разумное и в данный момент весьма недовольное.
— Что там? — Резко спросил я, ткнув пальцем в направлении источника опасности.
— Господи, да объясните вы ему уже! Не собираюсь скончаться в лесу из-за бестолкового бастарда! — Недовольно высказался Херувимчик.
Но за этим его недовольством я почувствовал страх. Да, именно так. Розенкранц до одури боялся, однако прикладывал все силы, чтоб этого никто не заметил.
— Скончаться⁈ Наставник Леонид, извиняюсь, конечно, за столь неуместный вопрос… А, нет! Он очень даже уместный! Почему кадет Розенкранц использует эти волнительные слова? — Я отодвинул с дороги Карамзина, который загораживал учителя и сделал шаг вперед.
Сила внутри меня тут же отреагировала новым всплеском недовольства. Да что ж такое-то⁈
— Когда-то давно здесь находилось старое капище. — Ответил Леонид.
Он стоял впереди и задумчиво смотрел в сторону особо густой части леса. Взгляд наставника, как и вся его поза, выражали глубокий мыслительный процесс. Я бы сказал, кстати, Леонид в данный момент пребывает в состоянии непонимания. Ему будто что-то не очень нравится.
— Это было во времена, когда Дома еще не пришли к власти. Если пройти чуть дальше, мы наткнемся на развалины. Камни, оставшиеся от храма, до сих пор сохранились. Но мы в центр аномалии не полезем. Там бывает слишком… как бы это сказать…– Наставник Леонид замолчал, подбирая слова.
— Аномалии? Аномалии, раздери меня… — Я хотел сказать «раздери меня гром», но заткнулся.
Природа моей связи с артефактами пока остается непонятной. Не будем рисковать. А то и правда раздерет.
— Вы хотите сказать, что построили кадетскую школу, школу, в которой полным-полно детей, рядом с аномалией⁈ Рядом со старым капищем, которое… Которое, что⁈ — Я от возмущения буквально готов был взорваться. — А господин Левин в качестве наказания отправил их… то есть нас, наводить порядок в старом капище⁈ Ничего, что вообще-то из всех присутствующих трое — действующие Наследники Домов?
