Когда этой ночью я поднимался в замок, ноги мои были налиты свинцом, и не меньшая тяжесть лежала на сердце. Я не хотел представлять себе, что чувствует Кетриккен, и также не хотел думать, о чем судачат в караульной. Я стянул с себя одежду, упал на кровать и мгновенно провалился в сон. В снах меня ждала Молли, и это был единственный покой, который я знал.
Вскоре меня разбудили. Кто-то колотил в мою запертую дверь. Я встал и открыл ее. На пороге стоял заспанный паж, его послали вызвать меня в кабинет Верити. Я сказал ему, что знаю дорогу, и отослал досыпать. Поспешно одевшись, я помчался вниз по ступенькам. Что еще за несчастье на нас свалилось?
Верити ждал меня. Огонь в камине был почти единственным источником света в комнате. Волосы у принца были всклокоченные, и он натянул халат на ночную рубашку. Ясно было, что он и сам только что встал с постели, и я сжался, ожидая услышать новости, которые он собирался сообщить мне.
– Закрой дверь, – скомандовал он мне кратко.
Я закрыл, а потом подошел и встал перед ним. Я не мог понять, сердитым или веселым был блеск в его глазах, когда принц внезапно спросил:
– Кто эта Леди Красные Юбки и почему она мне снится каждую ночь?
Я потерял дар речи. Я отчаянно размышлял, насколько глубоко он проникал в мои сны. От смущения у меня кружилась голова. Если бы я стоял голым на глазах у всего двора, я бы не чувствовал себя хуже.
Верити отвернулся и издал звук, который можно было принять за смешок.
– Ну, мальчик, не то чтобы я не мог понять тебя. Я не хочу влезать в твою тайну. Это ты ее в меня вбиваешь, особенно эти последние несколько ночей. А мне нужно спать, а не вскакивать с постели в лихорадке от твоей… любви к этой женщине. – Он внезапно замолчал.
Мои щеки пылали жарче любого камина.
– Так, – сказал Верити смущенно, – садись. Я собираюсь научить тебя хранить свои мысли так же, как ты умеешь держать свой рот на замке. – Он покачал головой. – Странно, Фитц, что ты временами можешь полностью закрыться от моей Силы, а по ночам выплескиваешь свои самые личные желания, как волк, воющий в лесу. Я думаю, это происходит из-за того, что с тобой сделал Гален. Если бы мы могли это исправить! Но мы не можем, и я буду учить тебя – чему могу и когда смогу.
Я не шевелился. Ни один из нас не смел поднять глаза на другого.
– Подойди сюда, – грубовато повторил Верити. – Сядь здесь, рядом со мной. Смотри в огонь.
На протяжении часа он давал мне упражнение, которое я должен был повторять, чтобы сохранять мои сны при мне или, скорее, вообще не видеть снов. С упавшим сердцем я понял, что потеряю даже мою воображаемую Молли, так же как потерял настоящую. Он почувствовал, как я помрачнел.
– Ну, Фитц, это пройдет. Держи себя в узде и терпи. Это можно сделать. Возможно, настанет день, когда ты будешь мечтать о том, чтобы твоя жизнь была так же свободна от женщин, как сейчас. Я вот мечтаю.
– Она не хотела заблудиться, сир.
Верити уничтожающе посмотрел на меня:
– Намерения не меняют результатов. Она будущая королева, мальчик. Она всегда должна думать не один, а три раза, прежде чем сделать что-нибудь.
– Она сказала мне, что Легконожка кинулась за лошадью Регала и не слушалась узды. За это вы можете винить Баррича и меня. Предполагалось, что мы вышколили эту лошадь.
Он внезапно вздохнул:
– Наверное, так. Считай, что я тебя отругал, и скажи Барричу, чтобы нашел моей леди менее норовистую лошадь. Пусть ездит на ней, пока не научится. – Он снова тяжело вздохнул. – Полагаю, она воспримет это как наказание. Она грустно посмотрит на меня своими огромными синими глазами и не возразит ни слова. Что ж, ничего не поделаешь! Но разве так необходимо было убивать и весело рассказывать об этом? Что подумают о ней мои люди?
– У нее вряд ли был выбор, сир. Разве лучше было бы, если бы она умерла? Что же до людей… Солдаты, которые первыми нашли нас, сочли ее отважной. И сильной. Неплохие качества для будущей королевы, сир. А женщины вашей стражи особенно тепло говорили о ней, когда мы возвращались. Теперь они призна́ют леди Кетриккен своей королевой гораздо искренней, чем если бы она была рыдающим трусливым существом. Они не раздумывая последуют за ней куда угодно. В такое время, как наше, королева с кинжалом способна дать людям больше мужества, чем женщина, которая увешивает себя драгоценностями и прячется за стенами замка.
– Возможно, – тихо сказал Верити. Я чувствовал, что он не согласен. – Но теперь все узнают о «перекованных», которые собираются вокруг Баккипа и Оленьего замка.
– Они также узнают, что решительный человек может защититься от них. А судя по тому, что говорили ваши стражники, когда возвращались, я думаю, что спустя неделю «перекованных» станет гораздо меньше.
– Это мне известно. Некоторые будут убивать своих родных. «Перекованные» они или нет, но мы проливаем кровь своего народа. Я надеялся, что моим стражникам не придется убивать моих же людей.
