В коридоре у покоев короля Шрюда я встретил Верити под руку с Кетриккен. Никогда прежде я не видел их такими. Внезапно передо мной предстали будущий король и его королева. Верити был одет в длинную официальную мантию цвета темной лесной зелени. Вышитая кайма из стилизованных оленей украшала рукава и подол. На голове у него был серебряный обруч с синим камнем – знак будущего короля. Я давно не видел на нем этого наряда. Кетриккен была одета в уже знакомое мне пурпурное и белое. Ее пурпурная мантия была очень простой, рукава короткие и широкие. Из-под них были видны другие, более узкие, белые. На будущей королеве были подаренные Верити драгоценности, ее тщательно уложенные волосы были искусно украшены сеткой из серебряных цепочек с вкраплениями аметиста. Я резко остановился, увидев принца и его супругу. Лица их были серьезными. Они явно собирались повидать короля Шрюда. Я официально представился и осторожно дал Верити знать, что король Шрюд звал меня.
– Нет, – мягко возразил он, – это я позвал тебя, чтобы ты вместе со мной и Кетриккен предстал перед королем Шрюдом. Я хотел, чтобы ты был свидетелем этому.
Я испытал огромное облегчение. Значит, дело не касалось Целерити.
– Свидетелем чему, мой принц? – с трудом спросил я.
Он посмотрел на меня как на слабоумного.
– Я буду просить разрешения короля отправиться на поиски Элдерлингов, чтобы найти у них помощь, в которой мы так отчаянно нуждаемся.
– О!
Мне следовало заметить раньше тихого пажа, одетого в черное, с огромной охапкой свитков и таблиц. Лицо мальчика было белым и застывшим. Я готов был поспорить, что он никогда прежде не делал для Верити ничего более официального, чем чистка ботинок. Розмари, одетая в цвета Кетриккен, напоминала чистенькую бело-розовую редиску. Я улыбнулся малышке, но она серьезно встретила мой взгляд.
Без предисловий Верити один раз стукнул в дверь короля Шрюда.
– Минутку, – раздался голос. Голос Волзеда.
Слуга приоткрыл дверь, выглянул, потом понял, что пытается не впустить Верити. Мгновение или два он явно колебался, потом широко распахнул дверь.
– Сир, – сказал он дрожащим голосом, – я не ждал вас. То есть я не был информирован, что король собирался…
– Ты нам не нужен. Можешь идти. – Обычно Верити даже пажей не отпускал так холодно.
– Но… Я могу понадобиться королю… – Его взгляд дико метался по сторонам. Он чего-то боялся.
Глаза Верити сузились.
– Если так случится, я прослежу, чтобы тебя позвали. Можешь ждать здесь. Только снаружи. Не отходи далеко – на случай, если я позову тебя.
После мгновенной паузы Волзед вышел за дверь и остановился около нее. Мы вошли в покои короля. Верити сам закрыл за нами дверь.
– Я не люблю этого человека, – заметил он достаточно громко для того, чтобы его можно было услышать сквозь дверь. – Он назойливо раболепен и сально подобострастен. Отвратительная смесь.
Короля в гостиной не было. Когда Верити пересек комнату, в дверях спальни Шрюда неожиданно появился шут. Он вытаращил на нас глаза, ухмыльнулся во внезапном приступе веселья, а потом церемонно поклонился всем нам.
– Сир! Просыпайтесь! Как я и предсказывал, прибыли менестрели!
– Паяц! – добродушно прорычал Верити.
Он прошел мимо, отмахнувшись от дурашливых попыток шута поцеловать его мантию. Кетриккен подняла руку, чтобы скрыть улыбку, и последовала за мужем. Я едва не упал, потому что шут поставил мне подножку, резко вытянув вперед ногу. Я избежал ловушки, но вошел в спальню неуклюже, чуть не столкнувшись с Кетриккен. Шут ухмыльнулся, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, и прыгнул к постели Шрюда. Он поднял руку старика и погладил ее с искренней нежностью.
– Ваше величество? Ваше величество? К вам гости.
Шрюд зашевелился в постели и внезапно глубоко вздохнул.
– Что такое? Кто здесь? Верити? Раздвинь занавески, шут. Я едва вижу, кто здесь. Королева Кетриккен? Что все это значит? Фитц! В чем дело?
Голос его не был сильным, и в нем слышались брюзгливые нотки, но король выглядел лучше, чем я ожидал. Когда шут отдернул занавески над кроватью и подложил ему под спину подушки, я увидел перед собой человека, который казался старше, чем Чейд. Сходство между ними становилось все более заметным, по мере того как Шрюд старел. Лицо короля исхудало, обнаружив ту же линию лба и скул, какая была у его незаконнорожденного брата. Глаза смотрели пристально, но устало. Он приподнялся, чтобы взглянуть на нас.
– Ну, так в чем же дело? – спросил он, оглядывая нашу компанию.
Верити отвесил глубокий официальный поклон, и Кетриккен последовала его примеру, присев в реверансе. Я поступил так, как требовалось: опустился на одно колено и замер, низко склонив голову. И все-таки я ухитрился поднять глаза, когда Верити заговорил.
– Король Шрюд. Отец мой. Я пришел просить вашего дозволения.
– На что? – раздраженно спросил король.
Верити поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с отцом.
