Ученик убийцы. Королевский убийца полностью

Я последовал его совету, и мы поспешили вниз по лестнице. Казалось, Баррич начисто забыл о своей хромой ноге. Когда мы оказались во дворе, он начал звать конюшенных мальчиков, чтобы они привели Уголька и Крепыша. Еще одного мальчика он послал найти Керфа и передать ему распоряжение короля, и еще одного, чтобы приготовить всех лошадей в конюшнях. Четырех человек он отправил в город: одного – на корабли, а трем другим поручил обойти таверны и собрать команды. Я завидовал его спокойной собранности. Он не понимал, что принял у меня командование, пока мы не стали садиться на лошадей. Внезапно осознав это, Баррич смутился. Я улыбнулся ему:

– Опыт важнее всего.

Мы поехали к воротам.

– Мы должны догнать королеву Кетриккен, прежде чем она достигнет прибрежной дороги, – сказал Баррич.

У ворот дорогу нам загородил стражник.

– Стой! – скомандовал он. Голос его сорвался.

Наши лошади испуганно попятились. Мы натянули поводья.

Человек стоял твердо.

– Вы можете ехать, господин, – с уважением сказал он Барричу. – Но у меня приказ. Бастарду запрещен выезд из замка.

– Бастарду? – я никогда не слышал такой ярости в голосе Баррича. – Скажи: «Фитцу Чивэлу, сыну принца Чивэла».

Человек раскрыл рот от изумления.

– Скажи немедленно! – взревел Баррич и напрягся.

Внезапно он стал казаться вдвое больше, чем был на самом деле. Я ощущал волны исходившей от него ярости.

– Фитцу Чивэлу, сыну принца Чивэла, – пробормотал человек. Он перевел дыхание и глотнул. – Но как бы я ни называл его, приказ остается прежним. Ему нельзя выйти.

– Меньше часа назад я слышал, как наша королева распорядилась, чтобы он ехал с ней и чтобы мы догнали ее так быстро, как только можем. Ты считаешь, что твой приказ важнее, чем ее?

Стражник замялся.

– Минуточку, сир. – он отошел к караулке.

Баррич фыркнул.

– Тому, кто учил его, должно быть стыдно. Он полагается исключительно на нашу порядочность. Мы могли бы легко уехать сейчас.

– Может быть, он просто знает тебя, – предположил я.

Баррич бросил на меня сердитый взгляд.

Через мгновение вышел капитан стражи. Он улыбнулся нам.

– Счастливого пути и удачи в Ладной Бухте.

Баррич бросил ему нечто среднее между приветствием и прощанием, и мы пришпорили лошадей. Я позволил Барричу самому выбирать темп скачки. Было темно, но, когда мы спустились с горы, дорога была прямая и хорошая, а из-за туч время от времени выглядывала луна. Никогда прежде я не видел Баррича таким безрассудным. Он пустил лошадей галопом и не придерживал их до тех пор, пока мы не увидели впереди гвардию королевы. Мы сбавили шаг, только когда почти догнали их. Я увидел, как они оборачиваются и смотрят на нас. Один солдат помахал нам рукой.

– Беременной кобыле на раннем сроке полезно размяться. – Баррич посмотрел на меня в темноте. – Насчет женщин я не так уверен, – медленно закончил он.

Я улыбнулся.

– Думаешь, я уверен? – я покачал головой и стал серьезным. – Не знаю. Некоторые женщины вовсе не ездят верхом, когда ждут ребенка, некоторые ездят. Думаю, что Кетриккен не стала бы рисковать ребенком Верити. Кроме того, здесь, с нами, она в большей безопасности, чем наедине с Регалом.

Баррич ничего не сказал, но я чувствовал, что он со мной согласен. Я чувствовал не только это.

Мы наконец поохотимся вместе!

Тихо! – предупредил я волка, искоса посмотрев на Баррича. Я старался, чтобы мои мысли были незаметными и тайными. – Мы едем далеко. Ты сможешь бежать с лошадьми?

На коротком расстоянии они могут обогнать меня. Но на длинном перегоне никому не обойти бегущего рысью волка.

Баррич слегка напрягся в седле. Я знал, что Ночной Волк отошел к краю дороги и рысью бежал в темноте. Мне действительно было очень хорошо оттого, что я вышел из замка и снова был рядом с ним. Было радостно оказаться на воле и что-то делать. Не то чтобы я радовался нападению на Ладную Бухту. Просто наконец у меня появилась возможность сделать хоть что-нибудь, даже если придется разгребать дымящиеся руины. Я посмотрел на Баррича. Он был в ярости.

– Баррич? – спросил я.

– Это волк, да? – спросил Баррич темноту. Он смотрел прямо вперед. Я знал это выражение его лица.

Ты знаешь. – Морда с болтающимся языком ухмыльнулась.

Баррич вздрогнул, как будто его толкнули.

– Ночной Волк, – согласился я тихо, пытаясь перевести образ его имени в человеческие слова.

Страх охватил меня. Баррич почувствовал его. Он знал. Нет смысла отрицать. Но было в этом и некоторое облегчение. Я смертельно устал от всей этой лжи, в которой совсем запутался. Баррич ехал молча, не глядя на меня.

– Я не хотел, чтобы это случилось. Это просто произошло. – Это было объяснение. Не извинение.

Я не дал ему ни одного шанса. – Ночной Волк был настроен очень шутливо.

Я положил руку на шею Уголька и нашел утешение в ее тепле. Я ждал. Баррич все еще молчал.