– Когда это случилось?
– Примерно час назад. Тебя не так легко найти.
Я пристально вгляделся в шута.
– Иди в конюшни, к Барричу. Он поможет тебе. – Я знал, что лекарь не прикоснется к шуту. Как и многие другие в замке, он боялся его странной внешности.
– Что ты будешь делать? – тихо спросил меня шут.
– Не знаю, – ответил я честно. Та самая ситуация, о которой я предупреждал Чейда. Что бы я ни предпринял, последствия моих действий будут самыми тяжелыми. Мне нужно было отвлечь Регала от короля. Я был уверен – Чейд знает о том, что происходит. Если бы Регала и всех остальных можно было на некоторое время выманить… Я мог придумать только одну новость, которая была достаточно важной для Регала, чтобы заставить его покинуть Шрюда.
– С тобой все будет в порядке? – шут сел на холодные каменные ступеньки и прислонился головой к стене.
– Думаю, да. Иди.
Я начал спускаться по лестнице.
– Подожди! – внезапно окликнул он. Я остановился. – Когда ты заберешь моего короля, я пойду с ним.
Я только смотрел на него.
– Ты знаешь, о чем я. Я носил ошейник Регала только для того, чтобы получить от него это обещание, но оно для него ничего не значит.
– Я не могу давать никаких обещаний.
– Я могу. Я обещаю, что, если моего короля заберут и я не поеду с ним, я выдам все твои тайны. Все до одной. – голос шута дрожал. Он снова прижал голову к стене.
Я поспешно отвернулся. Слезы на его щеках были розоватыми, потому что текли по открытым ранам. Я не мог выносить их вида. Я стал спускаться вниз по ступенькам.
Нам понадобится кровь. – Кетриккен выслушала меня и начала действовать так спокойно, как будто я попросил у нее чашку вина. Она перевела взгляд с Пейшенс на Лейси в поисках идей.
– Я пойду и принесу курицу, – неохотно сказала Лейси. – Мне потребуется мешок. Я положу ее туда, чтобы она не шумела.
– Тогда иди, – сказала ей Пейшенс. – Поторопись. Принеси ее в мою комнату. Я приготовлю нож и таз. Мы должны принести сюда хотя бы чашку крови. Чем меньше мы будем делать здесь, тем меньше нам придется скрывать.
Первым делом я пошел к Пейшенс и Лейси, зная, что самому мне никогда не пройти мимо ухаживающих за королевой дам. Потом я отправился в свою комнату, а они быстро прошли к королеве, сказав, что принесли ей особый травяной чай, а на самом деле тихо попросили личной аудиенции для меня. Она отпустила всех своих леди, сказав им, что Пейшенс и Лейси позаботятся о ней, и послала за мной Розмари. Сейчас Розмари играла у очага, наряжая свою куклу. Когда Лейси и Пейшенс покинули комнату, Кетриккен посмотрела на меня.
– Я забрызгаю рубашку и простыню кровью и пошлю за Волзедом. Скажу, я подозреваю, что у меня выкидыш из-за падения. Но это все, что я смогу сделать, Фитц. Я не позволю этому человеку прикоснуться ко мне и не буду настолько глупа, чтобы выпить или съесть что-нибудь, приготовленное им. Я делаю это только ради того, чтобы отвлечь их от моего короля. И я не скажу им, что потеряла ребенка. Только, что я боюсь этого, – с напором сказала она.
Меня пробрал озноб от того, как легко Кетриккен приняла мой рассказ о действиях Регала и предложение сделать ответный ход. Я отчаянно хотел быть уверенным в том, что не обману ее доверия. Она не говорила о предательстве или зле. Она обсуждала стратегию, холодно и спокойно, как генерал, планирующий битву.
– Этого будет достаточно, – пообещал я ей. – Я знаю Регала. Волзед побежит к нему с этой историей, и принц немедленно примчится к вам. Он не сможет удержаться. Он пойдет посмотреть, насколько близок к успеху.
– Я и без того страшно устала оттого, что все мои фрейлины выражают мне соболезнования из-за смерти Верити. Я не вынесу, если они начнут к тому же говорить о гибели моего ребенка. Но я должна все выдержать, если это необходимо. А что, если они оставят с королем стражника? – спросила она.
– Как только Регал пойдет к вам, я постучу в дверь и отвлеку их внимание. Я разделаюсь с любым стражем, кого бы они ни оставили.
– Но если ты будешь отвлекать стража, как ты сможешь чем-то помочь королю?
– Есть… другой человек, который поможет мне.
