Я рассчитывал на Чейда и проклинал его за то, что он не дал мне никакой возможности связаться с ним в критических ситуациях. «Доверяй мне, – всегда говорил он в таких случаях. – Я наблюдаю и слушаю там, где это необходимо. Я вызываю тебя, когда это безопасно. Тайна является тайной, пока ее знает только один человек». Я никому бы не признался, что уже поговорил о своих планах с камином в моей комнате, надеясь, что Чейд каким-то образом услышит меня. Я думал, что за то недолгое время, которое я смогу выгадать, старый убийца найдет путь к королю, принесет ему лекарство и избавит его от боли, чтобы он мог противостоять дьявольскому плану Регала.
– Это уже пытка, – тихо сказала Кетриккен, как будто читая мои мысли. – Заставить старика мучиться от боли! – она посмотрела мне в глаза. – Ты недостаточно доверяешь своей королеве, для того чтобы сказать мне, кто твой помощник?
– Это не моя тайна, а тайна моего короля, – тихо сказал я. – Я верю, что скоро она будет открыта вам. А до тех пор…
– Иди, – отпустила она меня. Она поерзала на подушках. – По крайней мере, мне не придется изображать страдание, я вся в синяках. Сколько терпимости к человеку, который пытается убить своего будущего племянника и пытает престарелого отца!
– Я иду, – сказал я быстро, чувствуя, что ярость Кетриккен разгорается, и не желая подливать масла в огонь.
Все должно быть убедительно. Нельзя, чтобы королева знала, чем было вызвано ее падение, – она может выдать себя. Я быстро прошел мимо Лейси, которая несла поднос с чайником. Пейшенс шла за ней. В этом чайнике не было чая. Проходя мимо дам, собравшихся в передних покоях королевы, я постарался выглядеть озабоченным. Их реакция на просьбу королевы прислать к ней личного лекаря короля Шрюда будет достаточно убедительной. Я надеялся, что мне удастся отвлечь Регала от его жертвы.
Я проскользнул в комнаты Пейшенс и оставил дверь немного приоткрытой. Я ждал и думал о старом человеке, о том, как он страдает, когда кончается действие трав и боль снова просыпается в нем. Я знал эту боль в лицо. Сколько времени я смог бы оставаться молчаливым и уклончивым, испытывая такие страдания, под градом настойчивых вопросов? Казалось, прошла целая вечность. Наконец раздался шорох юбок, послышался топот ног по коридору, и в дверь короля Шрюда яростно застучали. Мне не нужно было разбирать слов, достаточно было тона, испуганной мольбы женщин, обращенной к кому-то у дверей, потом посыпались сердитые вопросы Регала, внезапно превратившиеся в фальшивую озабоченность. Я слышал, как он вызвал Волзеда. Возбужденным голосом он приказывал лекарю немедленно осмотреть королеву, которая опасается выкидыша. Затем леди снова пробежали мимо моей двери. Я стоял неподвижно, затаив дыхание. Неровная рысь и смущенное бормотание – это, очевидно, Волзед, нагруженный лекарствами. Я ждал, стараясь успокоиться и убедить себя в том, что мой план не провалился. Потом послышались неторопливые шаги Регала и топот догонявшего его человека.
– Это хорошее вино, дурак. Не разлей его, – рявкнул Регал, и оба удалились.
Я не двигался. Удостоверившись в том, что принца впустили в покои королевы, я заставил себя подождать, пока не сосчитаю до ста. Потом я вышел из дверей и направился к комнатам короля.
Я постучал – негромко, но мой стук был настойчивым. Через мгновение сердитый голос поинтересовался, кто там.
– Фитц Чивэл, – сказал я смело. – Мне необходимо увидеть короля.
Молчание. Потом из-за двери донеслось:
– Никто не будет допущен.
– По чьему приказу?
– Принца Регала.
– Я ношу знак короля, он дал мне слово, что я буду принят в любой момент.
– Принц Регал специально предупредил, чтобы вас не впускали.
– Но это было до… – и, понизив голос, я пробормотал что-то невнятное.
– Что-что?
Я снова забормотал.
– Громче!
– Это не для ушей всего замка, – возразил я негодующе. – Сейчас не время распространять панику.
Это возымело действие. Дверь слегка приоткрылась.
– В чем дело? – прошептал человек.
Я наклонился к двери и осмотрел коридор. Потом заглянул в щель.
– Ты один? – спросил я подозрительно.
– Да! – ответил он нетерпеливо. – Ну, в чем дело? Лучше бы ты не беспокоил меня попусту!
Я поднес руки к губам, наклонившись к двери, как бы сохраняя мой секрет. Сторож приблизил лицо к моему. Я быстро дунул, и белое облачко закрыло его лицо. Он отшатнулся, протирая глаза и ловя ртом воздух. Через мгновение он уже лежал. «Ночной туман». Быстро и эффективно. Часто это бывало смертельно. Я не испытывал жалости. Дело было даже не в том, что стражником оказался мой старый знакомый, когда-то чуть не сломавший мне плечо. Он не мог охранять дверь Шрюда и ничего не знать о том, что там происходит. Я просунул руку в щель и пытался снять цепочку, когда услышал знакомый шепот:
– Уходи отсюда. Оставь дверь в покое и уходи. Не открывай ее, дурак.
