— Иллюзии, говорите?.. Можно долго жить одной-единственной иллюзией. Если повезет, ее может на всю жизнь хватить, — задумчиво произнес Майлз. — Неужели так трудно хотя бы несколько дней — или несколько минут — поактерствовать? Так или иначе, мне предстоит тряхнуть фонды дендарийского флота — заплатить за погибшие корабли и за операцию по восстановлению лица одной леди. Я мог бы компенсировать затраты вашего времени…
Он тут же пожалел о том, что сказал: такое презрение мелькнуло в ее глазах. Но она взглянула на него с насмешливым интересом.
— Вам и вправду настолько небезразлична судьба этой девушки?
— Да!
— А мне показалось, что она неплохо проводит время с вашим старшим инженером.
— Это меня устраивает.
— Простите, я, наверное, туго соображаю, но здесь что-то не сходится.
— Если она последует за мной, это может оказаться для нее смертельно опасно. Поэтому я предпочитаю, чтобы она отправилась в противоположном направлении.
В следующем причальном зале было очень шумно — здесь шла погрузка фелицианского торгового корабля. Его трюмы спешно наполнялись слитками редких металлов, жизненно важных для военной промышленности.
Они быстро прошли этот зал и вскоре опять набрели на тихий коридор. Майлз поймал себя на том, что комкает в кармане разноцветный шарф.
— А знаете, сержант мечтал о вас все эти восемнадцать лет, — неожиданно для себя сказал он. — В этих грезах вы были его законной женой. Он так хотел, чтобы это было правдой, что иногда забывал, как все обстоит на самом деле. Не удивительно, что и его дочь научилась верить в реальность галлюцинаций. Их и на самом деле можно потрогать руками. Более того — воображаемые образы сами могут коснуться вас.
Эскобарианка, побледнев, как полотно, привалилась к стене и судорожно сглотнула. Майлз дрожащей рукой вынул из кармана шарф, хотя понимал, что это не самая удачная замена тазику.
— Простите, — проговорила наконец Висконти. — Но я представила, как все эти годы он воображал, что лапает меня…
— Он был далеко не так примитивен… — начал Майлз, но тут же осекся. Потоптался на месте, глубоко вздохнул и вдруг упал перед ней на одно колено.
— Мэм! Константин Ботари просил меня молить вас о прощении за те страдания, которые он вам причинил. Вы отомстили за них — это ваше право. Но, во имя всего святого, остановитесь на этом! Отдайте мне что-нибудь в качестве посмертного жертвоприношения, чтобы я мог это сжечь. Это мой долг — как его сеньора, командира, друга… И — поскольку он был другом моего отца и оберегал меня с самого рождения — это и сыновний долг.
Элен Висконти прижалась к стене, словно боясь, что он вот-вот бросится на нее. Майлз, не поднимаясь, отодвинулся на шаг назад и низко склонил голову. Его поза выражала смирение и покорность.
— Черт побери, вы загадочный человек, — пробормотала она. — Бьюсь об заклад, вы не бетанец. Встаньте, прошу вас. Вдруг кто-нибудь увидит?
— Я не встану, пока вы не сделаете посмертного жертвоприношения.
— Господи, да чего вы от меня хотите?! Что это такое — посмертное жертвоприношение?
— Какая-нибудь частица вашего тела, которую нужно сжечь, чтобы его душа обрела покой. Обычно это совершается в память о друзьях или родственниках, но иногда — в честь убитых врагов, чтобы их души не являлись вам потом. Достаточно одного локона, — он указал на небольшую проплешину в своих волосах. — Это — дань памяти двадцати двух пеллиан, погибших месяц назад.
— То есть это какое-то народное поверье…
Он пожал плечами.
— Поверье, суеверие, обычай… Я всегда считал себя убежденным атеистом и только недавно понял — необходимо, чтобы у людей была душа… Я прошу вас! Я не буду вас больше донимать…
Она раздраженно кивнула.
— Хорошо-хорошо. Дайте мне ваш нож. Только поднимитесь, ради Бога.
Он встал и протянул ей кинжал. Эскобарианка одним движением отсекла короткий локон.
— Этого достаточно?
— Да, вполне.
Завиток волос был холодным, упругим и чуть скользким. Майлз сомкнул ладонь.
— Благодарю вас.
Она покачала головой.
— Сумасшедший… И что, это в самом деле помогает изгонять привидения?
— Говорят… Я обещаю, что все тонкости обряда будут соблюдены, — Он тяжело вздохнул. — И, как и было обещано, на этом мы расстанемся. А теперь извините, мэм, нас обоих ждут служебные обязанности.
— Так точно, сэр.
Они вернулись на «Триумф» и разошлись — каждый в свою сторону. Но Элен Висконти вдруг остановилась и оглянулась.
— Вы ошибаетесь, милорд, — мягко сказала она. — Вы еще долго будете оставаться со мной рядом…
Следующим на очереди был Ард Мэйхью.
— Боюсь, я так и не смог сделать для вас то, что хотел, — виновато сказал Майлз. — Единственное, что мне удалось, — это найти фелицианского судовладельца, который согласился купить РГ-132 для использования на внутренних линиях. Деньги небольшие, но зато он платит вперед…
— Значит, ухожу на заслуженный отдых, — вздохнул Мэйхью. — Все лучше, чем если бы Кольхаун разнес мой корабль в клочья…
— Завтра я лечу домой. Через Бету. Могу подбросить, если хотите.
— Что мне там делать? — Он пожал плечами, потом настороженно спросил: — А как же вассалитет? Я думал, что работаю у вас.
