— Д-д-дьявольщина, — глухо простонал Майлз. — Дьявольщина, дьявольщина, дьявольщина… — Он твердил проклятия, словно заклинание, пока следующая инъекция обезболивающего не избавила его от всего сразу — и от боли, и от отчаяния, и вообще от всяких ощущений…
Майлз не считал, сколько раз он переходил грань между сознанием и беспамятством, но казалось, что этому не будет конца. Когда-то в детстве ему довелось испытать нечто подобное: он заблудился в коридорах императорской резиденции — одну за другой распахивал двери, попадая то в музей, то в библиотеку, то на склады инвентаря, и никак не мог найти знакомые помещения.
Однажды он увидел у своей постели Танга и страшно забеспокоился — почему тот покинул командный пункт? Капитан, глядя на него встревоженным взглядом, пробормотал:
— Вот что, сынок, если ты выкарабкаешься, надо будет научиться поаккуратнее распределять силы. Мы тебя едва не потеряли.
«Очень дельный совет», — подумал Майлз. Настолько дельный, что его стоило бы написать на большом листе бумаги и повесить над кроватью.
Очнувшись в следующий раз, он увидел Элен. А она как здесь оказалась? Ведь он передал ей командование катером. Все так и норовят разбежаться со своих постов….
— Вот дьявольщина, — виновато проговорил он заплетающимся языком. — Наверняка с Форталией Храбрым никогда не случалось ничего подобного.
Она подняла бровь.
— Откуда такая уверенность? История тех времен написана поэтами и певцами-менестрелями. Попробуй-ка подбери возвышенную рифму к «прободению язвы»!
Майлз послушно попробовал это сделать, но напряжение оказалось непосильным, и он вновь провалился в, серый туман.
Придя в сознание, он обнаружил, что рядом никого нет. Он стал звать Ботари, звал его до хрипоты, но сержант не приходил. Как это похоже на него, обиженно подумал Майлз: ходит по пятам с утра до ночи, а когда по-настоящему понадобился, ушел в долгосрочный отпуск…
Позже врачи объяснили ему, что галлюцинации были побочным эффектом обезболивающих препаратов. Но это впоследствии, а пока… Сначала явился дед, долго душил его подушкой и в конце концов спрятал его труп под кровать. Рядом стоял Ботари в окровавленной рубахе и пилот с «Ариэля» — его импланты были почему-то вставлены наизнанку, и проволочки по бокам головы болтались, как диковинные водоросли. Оба с интересом наблюдали за происходящим.
Наконец, откуда-то возникла мать и, размахивая руками, прогнала призраков, как жена фермера прогоняет забравшихся в дом цыплят.
— Высчитай число «е» с точностью до семнадцатого знака — и чары спадут, — объяснила она. — Если ты настоящий бетанец, то должен суметь сделать это в уме!
Весь день Майлз ждал, когда же наконец перед ним появился отец. Он помнил, что совсем недавно разработал гениальный стратегический план (хотя не мог припомнить, какой именно), и горел желанием похвастать им перед графом. Но отец так и не пришел, и Майлз долго плакал от обиды и разочарования.
Являлись и другие тени: врач, хирург, Элен, Танг, Осон с Торном, Ард Мэйхью… Они казались куда менее осязаемыми, чем призраки, — словно от Майлза их отгораживало пуленепробиваемое стекло. Когда ушли и они, он снова разразился безутешными рыданиями…
Следующее пробуждение было непохожим на другие. Маленькая уютная каюта, в которой он лежал, была явно не больничной палатой. Рассеялся и туман перед глазами, скрывавший до сих пор детали интерьера. Но зато рядом с кроватью — контрастный, как на качественной видеозаписи, — восседал Айвен Форпатрил собственной персоной. Майлз даже застонал:
— У других — глюки как глюки: оргии, приключения, гигантские чудовища. А ко мне шляются одни родственники. Я с ними и так могу встретиться! Нет, это несправедливо!
Айвен обернулся к призрачной Элен, сидевшей на спинке кровати:
— Но ведь врач обещал, что бред должен вот-вот пройти? — В его голосе слышалась вполне реальная тревога.
Элен встала, склонилась над Майлзом и осторожно погладила его лоб.
— Майлз! Ты слышишь меня?
— Разумеется, слышу! — Он внезапно заметил еще одну приятную перемену. — Эге! Желудок больше не болит!
— Хирург заблокировал несколько нервных волокон во время операции. Скоро все заживет, и ты будешь как новенький.
— Во время операции? — Опустив глаза, Майлз испуганно посмотрел на накрывавшую его простыню. Контуры тела были не более уродливыми, чем раньше. Все конечности тоже как будто на месте. Что-то не видно никаких следов. Странно…
— А он и не делал никаких разрезов. Вводил какие-то штуки через пищевод, — объяснила Элен, угадав его сомнения.
— И сколько времени я был в отключке?
— Три дня. Ты был…
— Три дня?! А как же налет? А Баз? — Он порывисто приподнялся на локтях, но Элен одним аккуратным движением уложила его обратно.
— Денежное довольствие оссеровцев захвачено. Баз вернулся, вернулась и вся его группа — в полном составе. Все отлично, кроме одного: ты чуть не истек кровью.
— От язвы еще никто не умирал. Значит, Баз вернулся? Послушай, а где мы находимся?
