Переглянулись мы: чей облик может быть преступности исполнен, не разобрались; что ни поход, всё новые задачи выпадают. Пусть бы повторилось для закрепления пройденного материала нечто.
- А не подчинимся коль? - Евгений-свет Васильевич подмигнул. - Торопимся, уж не обессудьте.
- Я настаиваю, вернитесь! Нас больше… до-ре-ми-соль!
Из-под моста, с опаской оный развалить, четвёртый стражник выбирался, но этот оказался настоящим великаном. Шестиметровый исполин напрашивался на комплименты: вот это стать! Однако руководству всё-таки виднее.
Уж как на труса напустился Старшина, как по огромным сапожищам стал кулаками колотить. Тот глупо озирался, виновника ухмылку пряча. Вид говорил его: «Я мухи редкий экземпляр нашёл, хотел обидеть, чтобы зря не говорили, и совсем собрался, да этих принесло тут, подняли тревогу».
- Их почему не задержал, практикант Сикпенин?
Осмелюсь заметить, их же двое. Хоть копье оставить надо было.
- Тебе дай, после - ни копья, ни практиканта. Погодь! Хочешь поди сказать, с копьем не струсил бы?
- Не знаю. Оставить надо было.
Выдающуюся бороду Старшина поскрёб, переводя с Евгения на меня суровый взгляд.
- Не можете по-доброму? Пусть же кровь прольётся! - Он дёрнул рукоять меча. Что за напасть? Застрял меч быстрый в ножнах безнадёжно. Затрещины отведал копьеносец тотчас: «Я спрашиваю: не ты ль гусиный жир сожрал? Ступай же, сладкоежка, посражайся за дружину!»
Конечно, медные топор да наконечник копия теоретически наделать могут дырок в платьи. Схватились мы как будто в шутку, опередили стражу на секунды долю, - в обычной жизни за собой подобной прыти не знавал я.
- Вам решать: к консенсусу коль не придём, игрушки конфискуем, - грозил Евгений в половину шутки, удерживая топорик на вытянутой руке. Воин предпринимал отчаянные попытки имущественное право отстоять. Проделывал я с копьеносцем то же самое: и наступал, и поддавался, забавы ради.
- Иначе говоря, кто больше, у того и больше прав; из Нулевого вот какой закон собрались протащить? - Старшина не оставлял попыток меч извлечь: и так, и сяк, и по резьбе, и против; уж и заклёпки с ножен отлетели, а лезвие на вершок не показалось.
- Не всегда, - отвечал я. - Давайте дело миром порешим. На белом свете множество дорог, дорожек, пусть каждый продолжает двигаться своей, а в виде платы, так и быть, поможем освободить из ножен ножик.
- Сам ты ножик! Ладно, было бы кого послушать. Без сопливых как нибудь. - Находя экзерсисы приятелей беспомощными, Старшина сердито зыркнул на своих. - Сердцем чую, без бабьих ручек тут не обошлось. Что скажешь ты, Солома? Ты, Колючка?
Так оно и было, - припомнил копьеносец, - вот этими глазами наблюдал, тряпицей протирала пыль служанка.
- Ты-то куда смотрел?
- На ноги… то есть, за копьём присматривал. Редкостное сочетание - красавица и богатырский арсенал, не всякий день генеральная уборка. Да эта лестница межконтинентальная ещё. Копьё она протёрла тоже: как лестницу задрала, как до ступеньки верхней добралась, дух прямо заняло. Тут и припомнил я инструкцию о том, что Ржавчина сторонниками обзавелась, и жидкости вредны зело, когда не соблюсти параграф. Однако, не женившись прежде, красавице растолковать попробуй. Она ж опустит руки и станет пожидать сватов!
Взгляд Старшины искал поддержки; нет, у него команда хоть куда, просто сегодня всё идёт наперекосяк; на будущее вопрос поднять придётся: где плац построить строевой?
- Редкостное сочетание, говоришь? Ну-ну! - Тяжко Старшина вздохнул, ко мне повернулся левым боком. - Ладно, будь по-твоему.
Я меч обеими руками взялся тащить: куда там!
- Скажи, чтоб инвентарь пожарный не вздумали употребить. Не то ославим так, своим постыдно будет на глаза явиться, - сказал Евгений.
- Чего? - Чтоб не затевать дискуссию, рыжебородый грозно цыкнул, и бравые коротышки с облегчением отступили. Мы со всей ответственностью взялись за дело, и как будто стало получаться. Учитель придержал процесс, загадочно полыхнул очами, - синяя дуга ста восьмидесяти ампер пронзила ножны. Подумалось: хороший сварщик туго знает дело.
- Легче репку вытащить напару, - сказал я. - Диагноз ясен: либо в музей, либо пилить ножны нужно.
- Я дам «пилить»! - Старшина оружие своё выдернул из рук моих. - А ещё соискателями зовутся. С чем справиться варяги-коробейники не могут, заклинание тайное свершит. - Поднёс оружие к лицу, сущую нелепицу стал наговаривать об огне и ветре, о воде, о матушке-земле и соли-купоросе.
- Ну-с, мы пойдём, мешать не станем боле. Прощайте, ребятишки, - прервал его занятие Евгений.
Бросил шевелить губами Старшина, загадочно кивнул.
Сразу за мостом дорога на три рукава делилась. Из учительского плаща, могу поклясться, из глубочайшего кармана варежка – находка наша, выбралась сама и упала на ответвление влево.
- Так я и думал, - учитель согласился с нею; с народною приметой трудно спорить.
