- Я в «восторге». Заведения, этому сродни, я предпочёл бы стороною обходить.
- Я тоже. Если бы не рукавица. Кроме того, где ещё чар действие отведал бы на шкуре собственной? Словами то не передашь.
Музыка угасла, едва вернулись на свою тропу. Но в чаще треск стоял похлеще, источник шума приближался.
- Ещё один. Магнитом тащит, ему и лес ни лес.
- Чем соикатель знаменит грядущий?
- Пока не вижу, не могу сказать. ПОСТУПОК ВСЯКИЙ НА ОБЛИК СТЕЛИТ ОТПЕЧАТОК. ПОД СЛОЕМ КРАСОК ПРОЧНЫХ ПОГРЕБЁН БЫВАЕТ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ОБРАЗ, И ВНУТРЕННЕМУ СВЕТУ НЕ ПРОБИТЬСЯ.
- Не означает это, что после смерти душа красавца понесёт часть масок в следующую жизнь?
- А как иначе? Физиогномика лишь первые шаги торит. По форме, цвету, расстоянью и размерам скоро смогут в точности сказать, где слабые места, где поднажать, а где на тормозах спустить; талантлив в чём, куда не суйся. Так уже считают по рожденья дате. Пётр Светлый, например. Мало - средь современников живут, скромнее скромных, рядовые люди, кому прочесть твои былые жизни - что книжицу открыть.
- Васильевич, сведите! - горячо воскликнул я.
- Ох, и огорчаешь ты меня, Андрюха. Для чего? Милый мой, Господь коль положил, чтоб человек не помнил прошлых жизней, то сделал всё, чтоб начинали мы с «нуля». К рожденью, скажем, один из бывших выдан палачей, он непременно повстречает тех, кого пытал и убивал. А помнил бы - не всякий выдержит в глаза им каждый день смотреть. Со стороны ж, несправедливость вопиющую иные люди отмечают: от шефа до начальника помельче - все норовят его унизить, он отпущения козлом им служит. ДЕЛ НЕ ЗНАЯ ПРОШЛЫХ, ЗАМЕТЬ, МЫ МНОГОЕ В ШТЫКИ ВОСПРИНИМАЕМ.
- Сурово, - согласился я.
- И посему не сомневайся в мудрости Того, кто отправляет в жизнь очередную: где родиться и когда, дружить с кем и работать, на ком жениться. Соседи - не случайные далёко люди; идя одним потоком, вкупе, мы друг другу возвращаем старые долги. - Евгений палец приложил к губам.
Пришлось нам прятаться за неохватным дубом, чтобы не встречаться с человеком грубым, крушащим лес, что танк. Целеустремленности подобной только позавидовать, не знай, куда его влечёт.
- Вы разглядели, что за птица?
- Попробуй сам сказать.
- Но я почти не разглядел. Забыл отбросить впечатленье первое. Пожалуй, к этому особый навык нужен.
Учитель прожигал меня очами. Я слух напряг. Насторожила тишина.
Бьют сзади, по плечу.
- Наташку не встречали? - поинтересовался незнакомец. Красавец писаный; глаза таковы, что грозят раздеть и разложить всё, что движется.
- Да там они все - Ирина, Ольга, Лена, - ответствовал Евгений, рукой махнул небрежно, путь к общежитию наметив.
- И Ленка? Вот повезло! - Треск возобновился с прежней силой. Я ведь только глянул ему вслед, а там… На будильнике домашнем уж полшестого настучало. Полдюжины бра в прихожей водопады света извергали, родные стены соискателя привечали вновь.
Проанализировать мне не дали провал, левая колонка ожила нахально:
- Андрей? Рад встрече. Итак, я готов выслушать ответ. Напрасный труд, не таись, я точно знаю.
В комнате присутствовал посторонний запах. Я включил настольную лампу, отыскал ручку. В блокноте чистых листов всё меньше оставалось.
«Продаются отличные колонки с СD-проигрывателем, недорого», - вывела рука.
В дверь позвонили тотчас.
- Кто?
- По объявлению, - донеслось из-за двери.
Элемент совпадения, молниеносной реакции меня тревожил мало. К чудесам привыкать не сложно, знай подоплёку; я впустил соседа. Как врач, он настойчиво, давно и целиком, комплект советовал продать ему. Сегодня хищное торжество его я по фрагментам отмечать не успевал. Вот деньги он достал, швырнул на стол, вот, ликуя, отсоединил колонки, сграбастал аппарат да в дверях споткнулся. Боялся, передумаю.
- Погоди, - я начал.
- Деньги на столе, - обронил сосед, любуясь светильниками в прихожей. Мне стало не по себе. В следующий раз он или кто-то другой отсюда вынесет последнюю лампаду, и тьма заступит в караул.
- Ничто не удивляет?.. Добился своего, проваливай. - Запирая двери на замок, я против воли оглянулся, оценить хотел, как без проигрывателя смотреться будет мой уголок. И, кажется, на этот раз не зря: стены разделились на стволы деревьев, потолок, обои и ковёр в сумеречном беспорядке растворились. В плену осин чернел знакомый дуб, и в его подножьи, на берёзовой колоде поджидал учитель.
Был ему сигнал, сунул он в карман плаща коробочку, - на досуге в шахматы балует, решит мой современник. Я-то знаю, НА ВИРТУАЛЬНЫЕ ПОБЕДЫ МУДРЕЙШИЙ ВРЕМЕНИ НЕ ТРАТИТ.
Не поднимая глаз, подвёл итог мой побратим: «Оперативно. Дальше так пойдёт, от злости посинеет шелкопряд один несчастный».
- Разве не вы пособили, Евгений Васильевич? - Тут меня и осенило: какие шахматы? У него прибор особый, науке современной, скорее, вовсе неизвестный.
- Давай договоримся, раз так вышло. Просто Евгений, хочешь иначе - я не против. Во-вторых, я не при чём. Подпирают сроки, батенька, тебя… Как чувствовал.
- Что со мной связались?
Он отмолчался.
- Евгений Васильевич! Женя, вот увидите, увидишь, я оправдаю… Ну, чем доказать ещё?
