— А, да! — Вертлявый простолюдин чиркнул ножом по горлу разбойника, карманы которого потрошил, и бросился к нашему соученику, лежащему на дороге ничком. — Сейчас!
Да, оригинальный у Аманды папа, поскольку картина была та еще. Трупы, застывшие в причудливых позах на дороге; кровь повсюду — и на земле, и на придорожной траве; лошади, чудом не убежавшие, но встревоженно фыркающие. Животные всегда чуют смерть.
— Как он? — Гарольд подошел к Флику, перевернувшему Ромула на спину.
— Все, — махнул рукой тот и закрыл нашему товарищу глаза. — Кончился.
Болт не задел Ромула, как мне показалось сначала, он пробил его грудь насквозь, так, что наконечник вышел из спины.
— Да чтоб вам всем! — Гарольд ударил сжатым кулаком по ладони. — Не успели даже из герцогств выбраться, а я уже потерял одного человека. Как так?
— Они нас ждали, — тихо сказала ему Аманда. — Тот, который сбежал от Эраста, крикнул что-то вроде: «Режьте его первого», — я слышала. Им был нужен ты, Ромулу просто не повезло. Жалко, что не схомутали того красавца.
— Да, я тоже это слышал. — Фальк успокаивал своего коня, который всхрапывал и мотал головой. — Ну-ну, Королек, все уже кончилось.
В лесу, не так уж далеко от нас, раздался свист.
— Вы как хотите, мальчики, а я, пожалуй, уношу отсюда ноги. — Аманда направилась к своей серой в яблоках кобылке. — Мне кажется, что эти ребята собираются вернуться, причем в более расширенном составе.
— Карл, возьми тело Ромула, погрузи на своего битюга, — скомандовал Гарольд. — А я этого красавца прихвачу, хочется мне с ним поговорить в более спокойной обстановке.
Он сдернул длинный матерчатый пояс с трупа одного из разбойников, разрезал его на две части и ловко связал руки-ноги оглушенному негодяю, а после закинул его тело на своего коня.
Свист становился все громче и ближе.
Я подхватил с земли шпагу, ту, что принадлежала первому из убитых мной разбойников, и запрыгнул в седло. Аманда права, второй стычки нам не надо — не то время и не то место. А шпага — честный трофей, взятый в бою. Понравилась она мне чем-то.
— Согласен. — Флик стянул с пальца одного из покойников перстень, потер его о свою замызганную жилетку и поднес к глазам. Кстати, обобрал он того самого юношу, которого я первым убил. — Однако старое золото, смотри-ка ты. Видать, серьезных ребят мы покрошили. Точно пора линять.
— Догоняй. — Гарольд пришпорил своего коня и поскакал вслед за Амандой, которая уже покинула место лесной схватки, я последовал за ним.
Самое обидное, что нас прищучили почти у самого выезда из леса, всего ничего — и никакой драки не случилось бы. Хотя, может, на то у них и был расчет, людям свойственно расслабляться в конце пути.
Лесная тропа перешла в полевую дорогу, ведущую к широкой реке, до которой было мили две или около того. Там виднелся приличных размеров паром, а рядом нетерпеливо гарцевали три всадницы и де Лакруа, выдвинувшийся чуть вперед.
— Надо бы этому орлу рот заткнуть, — догнал я Гарольда, который галопом удалялся от леса, время от времени поглядывая назад. — Пленному нашему. Ни к чему паромщикам знать лишнее.
— Паромщикам до наших проблем дела нет. — Гарольд окинул меня взглядом. — Тебя ранили? Вон, колет порван, и вроде кровь у тебя.
Я и забыл со всей этой суетой, что меня зацепил болт, — бок не болит, а до остального мне и дела нет. Да и не сочится уже кровь, похоже. Правда, колет испорчен безнадежно, это да.
— Да ну. — Я тоже оглянулся — на опушке леса никого видно не было. — Так, мелочи. Ты думаешь, нас могут попробовать догнать?
— Не знаю, — мрачно ответил мне он. — Если бы это были обычные разбойники и я просто путешествовал, то мне бы и в голову не пришло из леса уходить. Я бы их там дождался, не хватало только от всякого сброда бегать. Но если это была засада, если их на нас специально натравили, то кто знает, чего можно ждать? И так мы Ромула потеряли, еще и вашими головами рисковать? Нет, правильно мне мой отец говорил — нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа — общая, поражение — только твое.
— Где Ромул? — сразу же спросила Фриша, быстро пересчитав нас.
— Здесь, — невесело ответил Карл, показывая на тело нашего соратника. — Нет больше Ромула.
— Ты главный? — спросил Гарольд у грузного мужика в соломенной шляпе, который с интересом смотрел на нас.
Тот молча кивнул.
— Больше никого не ждем. — Гарольд взял своего коня под уздцы и повел на паром. — Господа, не тянем, не тянем. Все на паром.
— А поторговаться? — ошарашенно спросил Флик. — Ты же даже цену не узнал!
— Уже заплачено. — Фриша смахнула слезинку со щеки и показала на Робера, который с виноватым видом стоял чуть в стороне.
Надо же, она умеет плакать?
Флик глянул на Луизу, потом на Флоренс, вздохнул, махнул рукой и тоже побрел на паром.
— Смотри, — толкнул меня в плечо Гарольд, когда мы отчалили от берега. — Вон, у леса.
Я понял, о чем он говорит. Среди редколесья на опушке были отчетливо видны фигуры людей, и было их немало, куда больше, чем мы смогли бы одолеть.
