— Сын Агриппы — мой сын, — отпустил меня наконец капитан «Луноликой Лейлы». — А то, что незаконнорожденный, — это не беда. У моего отца было больше тридцати детей, клянусь в том убывающей луной, и из них только двое — я и мой брат были рождены от той женщины, которую перед людьми и богами он назвал своей законной женой. И что? Все выбились в люди. Все, кто выжил.
— И много выжило? — поинтересовался я.
— А-а-а! — покачал головой Равах-ага, лукаво прищурившись и огладив небольшую курчавую бородку. — Семь-восемь мальчиков, где-то так. Остальных забрали боги, на то была их воля.
Вот Агриппа разошелся. Эдак я сам скоро поверю в то, что он мой отец.
— А тебе, мой друг, вовсе повезло, — вроде бы шуткой, но явно с дальним прицелом сказал Равах-ага. — Фон Рут. Барон, э?
— Жизнь непредсказуема, — уклончиво ответил я, не зная, что ему еще наплел Агриппа. — Никогда не ведаешь, в какую сторону она понесет ту лодку, в которой ты сидишь.
— Красиво сказано, юноша. — Равах-ага почмокал, как будто съел что-то вкусное, и повторил за мной: — «В какую сторону она понесет ту лодку». Слушай, у тебя нет родни в Семи Халифатах? Тут, в Королевствах, народ простой живет, такое никогда не скажет. И разрез глаз… Можешь надо мной смеяться, но в твоих жилах не может не быть хоть пары капель крови людей с Востока. Не обязательно они жили в Халифатах, нет. Но родом они были оттуда, где самое синее небо, самый ласковый океан и самые славные люди.
— Может быть и такое, — даже не стал спорить с ним я. — Этот мир стар, в нем все так перепуталось.
— Не желаешь откушать со мной? — Капитан показал на низкий столик, вокруг которого были разложены подушки. — Трапеза скромная, но дело ведь не в том, что ты ешь, а в том, кто с тобой ее делит.
— Если можно, вина. — Я не стал чиниться и опустился на подушки, неловко подогнув ноги. Как только они так часами сидеть могут? Еще и шпага мешается, по доскам ножнами скребет.
— Вино, — снова причмокнул Равах-ага. — Такого вина, сынок, как у нас в Семи Халифатах, нет нигде, поверь. Наш повелитель, мудрейший и прекрасноликий принц Сафар, даже запретил определенными сортами торговать с жителями Королевств, чтобы сладость лозы, возросшей на наших землях, вкушали только те, кто в них живет. Так что, если тебя где-то в Центральных королевствах будут угощать вином из Халифатов и говорить, что это наши лучшие сорта, — не верь. Не лучшие, а вовсе наоборот. Те, которые у нас нищие пьют. Только не рассказывай про эти мои слова никому, хорошо?
— Так стоило ли вам мне про это вообще говорить? — не удержался я от шутливого вопроса.
— Ты сын моего друга, все равно что мой сын, а какие секреты могут быть между родней? — Равах-ага протянул мне чашу с темно-багровой влагой. — Вот, попробуй.
Вино и вправду было отменное, ну, насколько я мог его оценить. Знатоком меня назвать было трудно — я не так много разных сортов вина попробовал до этого момента. Вот был бы тут Карл или Монброн, они бы точно сказали, насколько напиток хорош на самом деле. А мое суждение простое — вкусное вино, и даже очень.
— Мой друг и твой отец сказал, что тебя и твоих друзей надо доставить в Анджан, — внезапно перешел к делу капитан. — Это так?
— Абсолютно верно. — Я отпил еще вина. — Мы с друзьями путешествуем для собственного удовольствия, а в Анджане живет наша приятельница, к которой мы обещали наведаться в гости. Надо держать свое слово, достойнейший Равах-ага, она нас ждет, и нам надо добраться до нее.
— Слово держать надо, — подтвердил капитан. — Но, как по мне, так визитом к ней вам и следовало бы ограничиться. Анджан — прекрасный город, там есть на что поглядеть, куда сходить, где развлечься. А вот отправляться за его пределы, да еще и в пустыню — это плохая идея, сын моего друга. И совсем уж ни к чему идти на прогулку в Иль-ха-Мортен.
— Куда идти? — не понял я.
— В… — Капитан пощелкал пальцами. — В Гробницы пяти магов, так вы называете это место. У нас ему дали другое имя — Темный город мертвых, Иль-ха-Мортен. В Семи Халифатах это место хорошо знают, оно ведь стоит почти на самой границе с Восточными королевствами. Там даже границы нет как таковой, это спорные земли, которые каждый считает своими. Но до драк за них дело не доходило никогда, ведь кроме могильника, песка, змей да скорпионов там ничего нет, даже колодцев. Так что какая разница, чьи они?
Ну, Агриппа. Хоть бы предупредил, что капитан в курсе моих планов. Болтун!
— Не думай плохо о своем отце, — мягко сказал Равах-ага, внимательно смотревший на меня. — Он советовался со мной, узнавал, насколько там опасно. Из его слов я понял, что ты и твои друзья с кем-то поспорили, что спуститесь в гробницы и вынесете из них наверх какое-то подтверждение того, что вами было выполнено условие данного пари. По моему мнению — глупейший спор. Больше тебе скажу — любой спор я почитаю за глупость, поскольку умные люди доказывают свою правоту с помощью аргументов и разумных доводов, а не ударяя друг друга по рукам. И уж точно не тревожат по таким пустякам покой мертвых.
