Это как же он их услышал? Вроде шел сильно впереди, однако же вот — даже одобрил смертоубийства.
Именно это и стало первой темой, которой он коснулся, когда мы наконец добрались по бесконечному коридору до просторной залы, где стояли длинные столы и придвинутые к ним лавки. Горел камин, под потолком висели спящие летучие мыши. Несмотря на то что окон тут не было, зала показалась нам невероятно уютной.
— Мебель. — Магдалена с умилением посмотрела на изрезанную столешницу.
— Может, покормят? — прошелестел чей-то голос, и народ заулыбался.
Мы все были молоды, и смерть глупого Матиуша хоть, конечно, еще не забылась, но ее уже заслоняли новые впечатления. А если еще и горячего дадут похлебать…
— Боги, все, сколько вас есть! — Ромея аристократично заломила руки. — Все отдам за чашу горячего вина с пряностями.
— Прямо все? — это снова был Ворон.
Он стоял на небольшом возвышении у стены и лукаво смотрел на Ромею, которая тут же опустила руки и потупилась.
— Так что именно вы готовы мне отдать за чашу вина? — продолжил маг.
Я давно заметил, что Ромея не слишком соответствует распространенному мнению о том, что красота и ум не совмещаются в одном женском теле. Тут и того и другого было с избытком.
— Мастер, я просто хотела привлечь внимание юношей к себе, — спокойно ответила она Ворону. — Это часть моей натуры. Но расставаться с чем-либо ради того, что не останется со мной навеки, я не готова. Если это не деньги, разумеется.
— Корявенький ответ, но принимается. По крайней мере, ты поняла, для чего я задал вопрос, а это уже неплохо, — одобрительно кивнул маг. — Ладно, начнем. Сядьте за столы.
Громыхнули лавки, и через пару минут мы все, рассевшись за столами, смотрели на нашего нового наставника. Слева от меня устроилась Гелла, справа — Магдалена.
— Сначала вот что. — Ворон улыбнулся. — Я, как и сказал, не буду препятствовать тому, чтобы вы убивали друг друга. Это ваше личное дело, и я не испытываю никакого желания мешать вам. Но! Это не должны быть убийства исподтишка. Если в ход пойдут яды или кто-то утром не проснется из-за перерезанного во сне горла, я буду очень недоволен, а после сам стану искать того, кто это сделал. И я его найду, смею вас заверить, после чего его судьбе никто из вас не позавидует. Но против поединков — и простых и магических я ничего не имею. Хотя последнее в ближайший год случится вряд ли — вы же не знаете еще ничего, так что… Опять же заговоры, провоцирование, стравливание — это все разрешено. Подобные вещи омерзительны с точки зрения обывателя, но это рабочие инструменты в руках мага. Хорошо продуманный и реализованный заговор зачастую дает куда более приличный результат, чем умело сплетенное заклинание.
Народ начал переглядываться — никто явно не ожидал, что наш новый наставник начнет с признания магии не самым эффективным средством в этом мире.
— Да-да. — Герхард засмеялся. — Заметьте, я говорю про
— Ерунда какая-то, — услышал я девичий голос. — Мне говорили, что все будет не так.
— Знаю, — согласился маг. — Кстати, ты молодец, не побоялась высказать свое мнение. Уже неплохо. Что до смысла сказанного этой леди — здесь моя школа, и здесь все будет так, как хочу я. Мне дали право набрать учеников — отлично. Но еще мне дали право учить их так, как я хочу, и тому, чему я хочу. А если кого-то не устраивает — можете назвать меня старым дураком и покинуть замок. Утром, вечером, сейчас, потом — Тюба спит у дверей, он выпустит вас. Но обратно вы уже не войдете.
Народ безмолвствовал, как видно, переваривал сказанное. А Ворон продолжал вещать:
— Маг — это человек, который может ответить не только на вопросы «как» и «когда». Он еще всегда может объяснить «почему» и «зачем», а сделать это куда сложнее. Но чтобы стать таким человеком, надо уметь почти все и знать почти все. Совсем все — невозможно, это уже следующий шаг, такой человек становится богом. Ни мне, ни вам это не грозит, значит, будем ставить перед собой реальные цели.
Маг остановился и внимательно посмотрел на нас, видимо, проверяя, слушают ли его и не уснул ли кто, грешным делом. Убедился, что слушают, и продолжил:
