— Так вот, знать и уметь надо много, очень много. На самом деле некогда маги были в Рагеллоне первыми после богов, и уже потом шли короли, герцоги и все остальные. Маги возглавляли человеческое общество. Не только потому, что их все боялись. Просто они знали очень много и обо всем, а самое главное — могли применить эти знания на деле. Но грянул Век смуты, после него магов стало куда меньше, а кто остался… Они предпочитали хихикать над шутками тех, кто раньше перед ними дрожал, и ходить на задних лапках. Простите за банальность, но историю пишут победители. И древние хроники были откастрированы ровно до той степени, которая устроила орден Истины, а маги стали кем-то вроде комнатных собачек. Им позволяют тявкать, но укусить они уже не смогут — зубы не те.
И снова народ начал переглядываться. Опасные вещи говорил Ворон, за такие слова братья-чернорясники запросто могли на дыбу проводить, а то и на костер поволочь. И не только того, кто это произносил, но и тех, кто это слушал, а после не донес, как положено доброму человеку в таких случаях.
— Знания — вот основная ценность. — Ворон потер руки. — Но знания без умений мертвы, а потому вы будете много работать. Очень много. И работа эта будет самая разная, но ведь и знания нужны из разных областей жизни человеческой. В том числе и таких, о которых доброму селянину или, скажем, герцогу даже помыслить нельзя. Просто потому, что не нужно. А вам — нужно, если вы на самом деле пришли учиться.
— И убивать тоже надо учиться? — неожиданно и громко спросила Гелла.
— Обязательно, — откликнулся Ворон. — Невозможно научиться исцелять, если не знаешь, как правильно убивать. Невозможно научиться ценить жизнь, если сам ее не отнимал и у тебя ее тоже не пытались забрать.
— Как-то мне не по себе. — Флоренс была бледной, как простыня. — Мне того-то кошмара на улице хватило, а теперь вы вовсе страсти какие-то рассказываете.
— Так мастер же сказал: тебя тут никто не держит, — насмешливо произнесла Кассандра. — Вон выход, коридор прямой, не заплутаешь.
— Каждый из вас сделает свой выбор, я это наверняка знаю, — как-то очень невесело сказал маг. — До самого конца, как обычно, дойдут единицы, так бывает всегда. Если не считать Виталия с его прокля́той дюжиной учеников, то самый большой выпуск был двести сорок пять лет назад. Мастер-наставник Трамп выпустил из своего замка Лихт-Гра сразу девять магов. Но это было другое время — только-только все успокоилось после Века смуты. В моем выпуске нас осталось четверо из шестидесяти — два мага и две магессы. Все остальные или покинули школу до того, или умерли. Большей частью — умерли.
О как. Четверо из шестидесяти. Это что угодно, только не совпадение. Вот потому-то мастер Гай и запретил о себе упоминать. Надо думать, что его нелюбовь к Ворону имеет очень глубокие корни. Может, мой новый наставник в учебе был сноровистей, а может, он девкам больше нравился. Поди знай наверняка, в чем там дело было. Но то, что мастер Гай надумал с ним счеты свести, — это наверняка. Ф-ф-фу… Все-таки когда части мозаики потихоньку встают на место, это хорошо.
— Каков будет учебный процесс? — поинтересовалась кареглазая хохотушка Ларри, напустив на себя серьезность. — Как он будет организован?
— Отличный вопрос, — ткнул в ее сторону пальцем маг. — Вот только… Поесть надо бы, время-то обеденное.
— Прекрасная мысль! — хором завопило сразу десятка два голосов, а остальные одобрительно загудели. — Ох, хорошо бы!
— Флегс, подавай еду. — Ворон хлопнул в ладоши, сошел с возвышения и уселся в торце ближайшего стола. — Проголодался я что-то ужасно.
Через минуту в залу вошел тот самый долговязый тип, который нам раздавал хлеб, в руках у него был поднос, где стояла огромная миска с похлебкой. От еды шел такой одуряющий запах, что гул наших желудков заставил колыхнуться даже пламя в камине. Еще на подносе стояла тарелка с ломтем жареного мяса, несколько кусков хлеба и пузатая бутылка вина.
— Люблю поесть, — сообщил нам маг, с удовольствием глядя на приближающегося слугу. — В жизни мало радостей, и еда — одна из основных. А вы как — уважаете это дело?
— Еще как! — заверил его Орвен. — Очень уважаем!
— Это правильно. — Ворон взял с подноса, который Флегс уже поставил перед ним, кусок хлеба, вооружился ложкой и спросил у нас: — А где: «Приятного аппетита, наставник»? Маг должен быть вежлив всегда.
— Приятного аппетита, наставник, — вертя головами по сторонам в ожидании еды, пожелали ему мы.
К нам никто не спешил — ни с супом, ни с мясом.
— Отменная похлебка, — причмокивая, сообщил нам Ворон. — Флегс, ты сегодня превзошел себя. Все, можешь идти.
Наш новый учитель с аппетитом поглощал горячий жирный суп, а мы, недоумевая, смотрели на него.
— А нам? — наконец не выдержала Ларри. — Мы тоже хочем… То есть хотим.
— Это правильно, — с набитым ртом сказал Ворон. — Человек должен есть три раза в день. Но не переедать, ибо излишнее отягощение желудка вредно. И с вином надо поаккуратнее быть. Кстати!
