А тут еще и о магии речь пойдет. До сих пор он касался этой темы только косвенно. Травничество, какие-то теоретические штуки — это да. А вот чародейства не было.
— Итак. — Ворон дождался, пока унесут посуду, и пыхнул трубкой. — Я смотрю, вы, возможно, что-то усвоили для себя — и это хорошо. Это еще не база для того, чтобы стать магом, это только первый шаг — но вы его сделали. И теперь мы можем немного поговорить о магии, теперь можно.
Несколько человек непроизвольно потерли руки, большинство же расплылось в улыбках.
— Магами станут не все из вас, это я могу заявить уже определенно, — продолжил Ворон, погасив наши улыбки. — Речь идет о настоящих магах, само собой, скажем так — профессионалах, о меньшем или большем говорить не стоит. Фокусниками, которые веселят герцогов, или шарлатанами, что дурят народ, может стать любой из вас, а магом, который меняет лик земли и судьбы народов, — возможно, и никто. Из меня, например, такого тоже не получилось. Но определенного мастерства я добился, и среди вас есть те, кто может достичь этого уровня. А может, и большего.
— Мастер Ворон, нельзя же так пугать, — с облегчением сказала Ромея. — Я уж подумала, что все, домой пора ехать.
— Правильно подумала, — тут же отозвалась Фриша, которая заняла место Кассандры подле Мартина и отличалась не менее острым языком, чем покойница. — И сама ты бездарная, и задница у тебя толстая.
— Цыц! — рыкнул Мартин. — Мастер говорит.
Он вообще в последнее время демонстрировал то, что Аллан назвал «лояльностью», и это нас всех очень беспокоило.
— Эмм… — Ворон пощелкал пальцами. — Ромея, да? Так вот, Ромея, я уже говорил о том, что в каждом из людей есть искра, но раздуть ее до состояния пожара может один из миллиона. А то и миллиарда. Вот ты. Наверняка тебе сказали, что у тебя есть склонность к той или иной магии. У вас в замке ведь был домашний чародей?
— Был, — признала она. — И он увидел во мне предрасположенность к магии огня. Он даже написал об этом вам в письме, только вы его не читали.
Это да. Все письма отправились в камин — Ворон даже не подумал их открыть. Кто-то охал, кто-то неверяще смотрел в огонь, а я лично этому его поступку только порадовался.
— Огня! — Маг усмехнулся. — А огонь у нас больше всего не дружит с чем?
— С водой, — ответили сразу человек десять. — С чем же еще?
— Не судьба нам посидеть в тепле, — посетовал Ворон. — Идемте-ка за мной.
На улице было очень мерзко. Возникало ощущение, что тучи опустились почти до земли и вот-вот снесут крышу замка. Да еще и ветер поднялся — пронизывающий до костей и обжигающий лицо.
— Снег к вечеру пойдет, — заметил маг, глянув на небо и кутаясь в длиннополую шубу, которую он надел перед выходом на улицу. — Снег — это хорошо. Зима должна быть со снегом, иначе это не зима.
— Как посмотреть, хозяин, — не согласился с ним Тюба, проходивший мимо нас. — Как его навалит по колено, так в лес за дровами не доберешься.
— А тебе и не надо самому туда ходить теперь. — Ворон засмеялся. — Вон сколько жильцов в замке появилось — неужто помощников тебе не сыщем?
— Сдается мне, что я попал в рабство, — тихо вздохнул неподалеку Эль Гракх. — Серьезно. Как в каких-нибудь Семи Халифатах. Может, он все это обучение устроил для того, чтобы иметь бесплатную рабочую силу?
Надо заметить, что такая версия уже проскальзывала в наших вечерних разговорах, которые негромко велись перед сном. Иногда я даже был готов в нее поверить.
— Если так, то оно, конечно, — повеселел Тюба. — Вместе и папашу бить веселее.
— Поговори мне, — шутливо сдвинул брови маг, и привратник, хохоча во все горло, отправился дальше по своим делам.
— Итак. — Ворон приблизился к колодцу, тому самому, где утонула Труди. — Ромея, подойди ко мне. Остальные тоже в стороне не стоят, давайте, давайте, вставайте кружком вокруг нас. Вам так будет видно лучше, да и теплее.
Указания Ворона после первых дней обучения больше никогда и никем не оспаривались, мы поняли, что в этом нет смысла. Несмотря на то что он никогда не угрожал нам исключением из школы или чем-то еще, все, что он нам говорил, выполнялось беспрекословно и сразу. Вот и сейчас — он только сказал, чтобы мы встали кругом — и через секунду все было исполнено.
— Итак — огонь. — Ворон посмотрел на Ромею. — Отлично. Создай его.
— Кого? — не поняла та. — Огонь?
— Ну да. — Маг потер руки. — Именно. Если это твоя стихия, то у тебя не возникнет сложностей с тем, чтобы прямо сейчас явить нам живое пламя.
— Да если бы я такое умела, то зачем бы пришла к вам? — удивилась Ромея.
— Ты на самом деле хочешь, чтобы я рассказал всем, зачем ты пришла сюда? — уточнил у нее маг. — Вот уж не проблема. Итак, Ромея дар Кольсе, третья дочь маркграфа Салара дар Кольсе, великого сенешаля Силистрии…
— Я попробую, — оборвала мага Ромея. — Я попробую, наставник.
Однако. Мне казалось, что он нас и по именам-то не помнит, — и на тебе. А Ромея перепугалась, как видно, есть ей что скрывать.
— Терпеть не могу это слово. — Маг сморщился так, будто отведал гнилой орех. — «Попробую». Пробовать — это ничего не делать. Дай мне свою ладонь.
