— И зря, — припечатал его я. — Не скажу про остальных твоих сестер, а вот конкретно эта не глупее нас с тобой. Как бы даже не умнее, сколь это ни грустно.
— Совсем непонятно, — потер лоб Гарольд.
— А давай сядем за стол и попробуем разобраться, — предложила ему Луара. — С самого начала.
Она подошла к нему и поцеловала в щеку, а после потерлась об нее носом.
— Как в детстве, — погладил ее по голове Монброн. — Значит, малышка Лу уже не совсем малышка?
— И никогда ею не была, — мурлыкнула Луара. — Просто ты этого не хотел замечать, а я предпочитала отсиживаться за спинами сестер. Да и потом, кто на меня вообще внимание обращал? Самая младшая, самая некрасивая… Ты был единственным, кто хоть как-то со мной возился. По крайней мере тогда, когда с кем-то не воевал или не спал в чужой кровати. Но я благодарна тебе даже за эти крохи.
— Вот такой я, Эраст, — как-то потерянно произнес Гарольд. — Неблагодарный сын и скверный брат.
— Глупости говоришь, — возразил ему я, беря со стола бутылку вина. — Поверь, на фоне своего брата Генриха отличный родственник. Почти идеальный. Луара, расскажи ему то же, что и мне. А я пока выпью.
К очевидным достоинствам этой девушки можно было отнести еще и умение коротко и ясно излагать свои мысли.
— Прямо ночь открытий. — Монброн отнял у меня бутылку, которую я почти допил. — Эраст, откуда у тебя взялась привычка пить из горлышка? Вон же бокалы на столе. Да отдай, я говорю! Сходи в кладовку и возьми себе свою. И еще парочку прихвати.
— Выздоровел, — подытожил я. — Теперь точно.
— А ты болел? — обеспокоилась Луара.
— Немного, — отмахнулся от нее Гарольд. — Это не важно.
Когда я вернулся с вином, брат и сестра сидели за столом и о чем-то горячо спорили. Отдельно следует заметить, что ее верные телохранители в масках комнату покинули, уж не знаю, по своей ли воле или подчиняясь приказу. Факт есть факт — не было их там.
— Это глупость! — махал руками Монброн. — Что значит: «Я выйду за него замуж, потому что я этого хочу». В первую очередь ты пускаешь в нашу семью непонятно кого. Ладно бы этот невесть кто был из хорошей семьи, но ле Венгры? Да, род старый, не спорю, но ты знаешь, как его называют в нашем кругу?
— «Сборище пороков», — невинно ответила Луара.
— Именно, — стукнул кулаком по столу мой друг. — Ты и десятой доли правды про эту семью не знаешь.
— Все я знаю, — устало произнесла Луара и откинулась на спинку стула. — Поверь, все будет хорошо. И я даже могу тебе сказать почему.
— Почему? — изобразив любопытство, поинтересовался он.
— Потому что я так хочу, — вздернув подбородок вверх, сказала Луара. — Потому что я урожденная Монброн.
— Ну тогда да! — захлопал в ладоши Гарольд. — Тогда убедила.
— Зря кривляешься. — Я тоже присел за стол и начал ковырять сургуч, закрывавший пробку на бутылке вина. — Между прочим, пока она добивается всего, чего хочет. Она почти спасла нас тогда, в переулках. И здесь тоже отыскала. Никто не смог, а ей это удалось. А еще она смогла убедить меня привести ее сюда. А ты знаешь мою недоверчивость.
— Спасибо, барон! — Мне подарили ласковый взгляд и улыбку.
— Но вот что мне думается. — Хлопком ладони по донышку я выбил пробку из горлышка бутылки. — Не о том вы беседуете.
— А о чем надо? — совершенно серьезно полюбопытствовал Гарольд. — Как по мне, семейные вопросы сейчас наиболее насущны.
— Не совсем, — покачал головой я. — Вы говорите о том, что будет после, причем так, как будто это «после» уже наступило. Но это не так. У нас есть день сегодняшний, в котором мне лично пока не очень понятно, что делать. И, Гарольд, не надо банальных фраз о том, кто кого убьет. И так ясно, что без крови не обойтись.
— Это важно, — насупилась Луара. — Это, возможно, вообще самое главное. И Тобиас, и Генрих должны умереть, причем так, чтобы ни у кого не возникло ни тени сомнения в окончательности этого факта. И в его законности.
— Знаешь, Монброн, когда ты в один из первых дней в замке прирезал простолюдина, — я пощелкал пальцами, — забыл его имя. Не важно. Так вот. Тогда я решил, что кровожаднее тебя человека еще поискать надо. Теперь я точно знаю, что мои поиски закончены. Вот этот человек.
И я показал на его сестру.
— Да права она, — хмуро ответил Монброн. — У Тобиаса тоже родня есть, если вдруг он умрет в переулке, такой вой поднимется! А с учетом того, что сейчас он, по сути, глава семейства, то дело и вовсе может обернуться совсем скверно.
— Тогда у нас остался только один вариант. — Я налил себе вина. — Нам надо идти в королевский дворец и сдаваться на суд монарха.
— Чего? — выпучил глаза Гарольд. — Ты о чем?
— Скажите, барон, а у вас с мистресс де Фюрьи все серьезно? — уточнила у меня Луара. — Относительно будущих супружеских уз?
— Вполне. — Я показал Луаре перстень двух душ.
— Ну, это колечко ничего не значит. — Лу задумчиво посмотрела на меня. — Просто все очень неплохо может сложиться. Вы молоды, неглупы, не очень родовиты, но это не страшно, нашей знатности хватит на двоих. И главное, что мой брат не будет против такого союза. Мы можем стать очень неплохой парой.
