На нее шикнуло сразу несколько человек, Ворон же, несомненно услышавший эти слова, повернул голову и с интересом окинул ее взглядом. Но, впрочем, тем дело и кончилось, поскольку мгновением позже он двинулся к столу, на ходу потирая руки. Мы поспешили за ним.
Интересно, сколько было заплачено бургомистру Руасси? Все-таки это ратуша, тут, небось, городские собрания проводятся, зажиточные граждане браки заключают, может, даже с покойничками родовитыми прощания устраиваются. И на тебе — сначала маги свои ритуалы мерзопакостные проводят, а после еще и пиршество затевают.
Много, должно быть. За маленькие деньги на такое никто не согласится.
А еда и впрямь была недурна. Я слопал несколько кусков сыра, половину отлично прожаренного цыпленка, запил его изрядной порцией в самом деле превосходного вина и было, нацелился на молочного поросенка, изо рта которого торчал пучок какой-то зеленой травки, как меня вытащили из-за стола чуть ли не за шиворот, да так шустро и резко, что я соусом обляпался, которым эту нежную свининку собирался сдобрить.
Причем из моих спутников никто этого даже и не заметил. Чем больше вина лилось в кубки, тем сильнее перемешивались люди за столами. Я и сам прозевал тот момент, когда Ворон и Вартан куда-то подевались, как, впрочем, и все остальные мои сотоварищи. В данный момент я видел только Монброна, который с хорошо знакомой мне ухмылкой рассказывал какую-то дежурную байку чуть подвядшей, но все еще очень привлекательной магессе. Причем та смотрела на него как волк на зайчишку, то есть полагала моего друга своей законной добычей как минимум на эту ночь. И даже не подозревала, бедняжка, что добыча на самом деле она сама.
— Чего? — я, непритворно расстроившись, попробовал смахнуть пахучий соус с камзола, даже не глядя на того, кто меня из-за стола дернул. — Стоит человек, собирается хрюшку покушать…
— Ты сам как хрюшка, — рыкнул этот человек. — Разговорчивым, смотрю, стал, причем чрезмерно! Может, тебе язык маленько урезать, для понятливости?
— Агриппа! — я оставил тщетные попытки, рассудив, что тут либо прачка поможет, либо какая-то специальная магия. — Как я рад тебя видеть!
— На, держи, — слуга мастера Гая сунул мне в руки бокал с вином. — Не будем привлекать внимание. Стоим, выпиваем. Твое здоровье!
Края бокалов приятно звякнули, соединившись.
— Мастер Гай каков, а! — предварительно убедившись, что на нас никто не обращает внимания, сказал Агриппе я. — Ты скажи ему, что я его поздравляю и искренне восхищаюсь!
— Ему на твои поздравления плюнуть и растереть. — Агриппа придвинулся ко мне поближе и резко ткнул кулаком под ребра. Скорее всего, со стороны это было совершенно незаметно, но зато очень болезненно. — Ты что творишь, паразит! А?
Было больно. И дышать стало трудно.
— А что я творю? — буквально выдавливая из себя слова, спросил у него я.
— Что? — ноздри Агриппы раздулись. — Сейчас объясню!
Вид у него был на редкость недовольный. Нет, он всегда такой, я его веселым, по-моему, и не видел вовсе. Даже тогда, в Эйзенрихе, в борделе. Казалось бы — это место изначально создано для радости и веселья, но нет, он и там был смурным.
И самое главное — что я натворил такого? Ну да, в мыслях я мастера Гая давным-давно предал, но то в мыслях. Вслух-то я этого не озвучивал! Да и не предательство это. Он меня первый обманул. Хотя, конечно, при этом еще и жизнь мне сохранил, что было, то было.
Но все равно — я свой выбор сделал. Только про это никто, кроме меня, не знает.
— Ты зачем с Виталией спутался, паскудник? — Агриппа свирепо выставил челюсть вперед. — Ты что, не знаешь, кто она такая?
— Магесса, — растерянно произнес я, а после чуть понизил голос. — Еще шлюха изрядная, не без этого. Но тут одно другому не мешает.
— Виталия — первейший недоброжелатель нашего хозяина. — Агриппа подлил из бутылки, которую он держал в левой руке, вина в мой бокал. — Она два месяца назад его убить пыталась, когда поняла, что проиграла войну за пост архимага. Понятное дело, что чужими руками, и доказать ничего было невозможно, но это точно она. Теперь любой, кто имеет с ней дело, попадает под огромное подозрение. Да что подозрение! Пара ее приятелей, из числа наиболее приближенных к телу, недавно скончалась. Нелепо и трагично. Одному ночные работнички кишки на шею намотали, второй по какой-то непонятной причуде яд принял. А тут ты, засранец, отправляешься в ее номер, проводишь там несколько часов и выходишь оттуда довольный, как нордлиг после хорошего похода. Что, в одном месте так свербит, что непременно надо на магичку залезть? Простых шлюх тебе не хватает?
— Понятия об этом всем не имел! — непритворно изумился я. — Да и откуда? Весной мы с ребятами в Силистрии были, за сотни лиг отсюда, а потом все лето в замке сидели. До него вообще никакие новости не доносятся, тем более — такие. А в комнату она меня сама затащила. И на себя — тоже! Мало того — угрожала и издевалась всяко. То вино в горле заморозит, то обездвижит полностью. Мне эта Виталия сто лет как не нужна!
