— Какой там, — пошевелился наемник. — В вас, мастер. Она же знает, кто этот щенок на самом деле. Вы убьете его, Ворон немедленно вызверится…
— Ворон? — мастер Гай презрительно поморщился. — Кому нужен этот спивающийся неврастеник! Я вообще очень, очень им разочарован. Если тогда, на войне, он был еще хоть на что-то способен, то сегодня я видел остатки некогда очень неплохого мага. Ворон! Развалина, которую тащат домой собственные ученики, потому что он даже не может добраться туда самостоятельно. Нет больше никакого Ворона, и гнев его никому не страшен. Нет, Агриппа, тут что-то другое. Виталия умна — это невозможно отрицать.
Мастер Гай подпер подбородок рукой, уставился на меня и задумался.
Время шло, оплывали свечи, мы с Агриппой молча смотрели на нашего хозяина, ожидая его распоряжений.
— Н-да, — наконец произнес он. — Как все-таки несовершенен этот мир. Почему, даже взобравшись на самую вершину, я не могу обрушить свой гнев на тех, кто того заслуживает? Казалось бы — все, я архимаг, кто мне может помешать? Нет. Все равно вокруг меня там и тут торчат препоны, мешающие воплотить в жизнь все то, что хотелось бы. Традиции, устои, законы. Ненавистный хлам ушедших времен, который никому не нужен. Вот Виталия. Прямая угроза не только мне, но и конклаву. Убери ее — и мир станет лучше. Но нет. Нельзя. Как только я это сделаю, немедленно найдутся те, кто потребует моей крови, как нарушителя заплесневелых уложений. Боги, как же я от этого всего устал!
Больше всего он мне сейчас напоминал ядовитого паука, сидящего в центре сплетенной им паутины и сожалеющего, что невозможно съесть всех мух, которые летают вокруг. Но при этом я невольно испытывал восхищение от осознания того, какой титанический труд проделал этот маг, чтобы достигнуть своей цели. Здесь было чему позавидовать и чему поучиться.
И даже тот факт, что я сам являлся лишь маленьким камушком в воздвигнутой им стене, ничего не менял. Когда видишь работу истинного мастера, не можешь ему не завидовать.
— А мне-то что делать? — робко спросил я, когда в комнате снова установилась тишина.
— Живи, — разрешил мастер Гай. — Если понадобишься, я тебя найду. Только вряд ли в тебе теперь необходимость возникнет. Переоценил я своего однокашника. Думал, в нем старые амбиции взыграют, он снова сможет сделать нечто такое, что будет достойно уважения — и ошибся. А если мне не нужен он, то мне не нужен и ты. По-хорошему, конечно, следовало бы тебя прямо здесь удавить, но я не стану этого делать. С таким наставником, как твой, ты все равно раньше или позже придешь к тому же самому итогу.
— Скорее раньше, чем позже, — угрюмо сообщил ему я. — Виталия-то, как вы верно подметили, знает, кто я такой. Как поймет, что ее планы полетели ко всем демонам, так и выложит Ворону всю правду обо мне. Просто из вредности. Представьте себе, что он со мной после этого сделает.
— Может случиться и так, — равнодушно бросил мастер Гай. — Но я бы на твоем месте не сильно по этому поводу печалился. Сказать — не значит доказать. Ворон этой красавице цену хорошо знает, и речам ее тоже. Знай стой на своем, утверждай, что все сказанное Виталией ложь. На суде магов ты бы проиграл, потому что слово известной всему сообществу магессы в любом случае било бы слово безвестного подмастерья. Но твой учитель — не суд магов. И, наконец — Ворон не я. Он может тебя просто изгнать, вместо того чтобы убить. В любом случае, на мою помощь не рассчитывай. И, лучше всего, больше не появляйся в поле моего зрения, это в первую очередь в твоих интересах. Агриппа, проводи его.
Повинуясь очередному тычку в спину, я поклонился мастеру Гаю, и, не распрямляясь, покинул комнату.
— Обошлось, — сообщил мне мой провожатый, когда мы вышли в сад и с удовольствием втянул ноздрями стылый осенний воздух. — Уж думал, все, придется тебя убивать.
— И убил бы? — неожиданно для себя самого спросил я.
Агриппа не ответил, только в бороду ухмыльнулся. Так и не понял я — то ли «да», то ли «нет».
Впрочем, что за ерунда? Конечно — да. Он при мастере Гае заместо цепного пса, а те не спрашивают у себя самих, надо ли рвать на куски ту цель, на которую указал хозяин.
— Вот что, Эраст, — очень тихо, почти шепотом, сказал мне Агриппа. — Ты давай, не лезь в самое пекло. А лучше всего, уехать бы тебе в Лесной Край. Благо, есть куда. Если вдруг Ворон тебя выбросит на улицу, то так и поступи. И сиди там тихо, не высовываясь, пока все не кончится.
— Ты сейчас о чем? — не понял я. — Какое пекло? Что «все»?
— Прав хозяин, — вздохнул Агриппа. — Ты редкий идиот. Ты правда не видишь, что творится вокруг? Не замечаешь знаков?
Я потряс головой и непонимающе уставился на наемника.
— Мир трещит по швам, парень. Так, что даже мне страшно становится.
— Ты про эльфов, которые на границе с Фольдштейном безобразничают? — уточнил я. — Или про что другое?
— «Безобразничают», — передразнил меня Агриппа. — Проверяют ее на прочность. Толковые вояки всегда так делают, а эльфы, поверь мне, в подобном знают толк.
