— Почему я тебя сразу за порог не выкинул? — уточнил Ворон. — А зачем? Уверен, что ты свои услуги Гаю не навязывал и в друзья ему не набивался. Думаю, он тебя на чем-то таком прихватил, что в сторону не вильнешь. Да?
— Не то слово, — вздохнул я.
— Ну вот. — Ворон усмехнулся. — Он это умеет. Ну а раз так — чего мне тебя гнать? И остальных, таких же как ты. Магдалену, Сюзи Боннер, покойного Флика. Они ведь тоже ко мне не просто так попали все. Они тоже глаза и уши.
— Я не понимаю. Правда — не понимаю.
— О боги. — Ворон склонил голову к плечу. — Скажи, ты много чего про меня Гаю рассказал? Из того, что можно считать тайной?
— Нет, — смело взглянул ему в глаза я. — И не собираюсь.
— Вот, — отогнул один палец из сжатой в кулак ладони наставник. — Меня тогда о встрече с Виталией предупредил. Пусть там была ее очередная ловушка, но ты этого и не знал. Это два. Всегда ставил интересы нашей школы выше своих. Что есть, то есть. Три. Ты глуп, но честен, и это тоже приходится признать. Четыре. Как по мне — достаточно.
— Даже приятно стало, — признался учителю я.
И не только приятно. У меня с плеч рухнула огромная гора. Даже не гора, а целый горный кряж. Мне дышать легче стало, пропала проклятая незримая пробка, которая меня давила все это время.
— Впрочем, есть еще одно, — подумав, произнес Ворон. — Неважно, кто вас всех сюда направил. Все эти люди действовали не своей волей. Точнее — они думали, что решают сами, но это было не так. Ими руководила Судьба. Она отобрала тех, кто должен был стать моими учениками, и привела этих избранных в мой дом. Как ты думаешь, фон Рут, стоит гнать за порог посланцев Судьбы?
— Это очень неразумно, — с готовностью отозвался я.
— Именно, — наставительно произнес мастер. — Тем более что все та же Судьба потом многими сама распорядилась. Кто ушел, кто умер… Ну ты и сам все знаешь.
— Наставник, спасибо вам! — глубоко и облегченно вздохнул я. — Мне настолько легче стало.
— А все почему? — с привычными ехидными нотками изрек Ворон. — Потому что ты, фон Рут, идиот. Давно бы поговорил со мной — и не мучался. Да, кстати. А что ты мне пытался рассказать в Руасси? Ну-ка, поведай свою очередную бредовую историю!
Бредовую — не бредовую, а слушал меня наставник с интересом, и уточняющие вопросы задавал, требуя перечисления мельчайших деталей. Некоторые меня даже немного удивляли, правда, только до тех пор, пока не последовали фразы вроде: «И тогда Вит вот так на тебя уселась, да? Это я ее научил!».
В целом же все услышанное, казалось, совершенно Ворона не взволновало. Как, кстати, и большинство других новостей, в том числе и из тех, что мне поведал Агриппа. Все узнанное от воина я учителю, ясное дело, рассказывать не стал, тем более что оно ему и ни к чему, но часть тревожных вестей изложил, сославшись на то, что подслушал разговор каких-то двух порядком подгулявших магов.
Не правду же выкладывать? Не хочу я, чтобы про Агриппу кто-то знал. Не хочу — и все.
— Война на пороге, — зевнув, подтвердил Ворон. — Я это еще весной понял, когда Линдус сынка своего в правители выдвинул. Нет, как собиратель земель он поступил правильно, застолбив территории за своей фамилией. Но кое в чем промахнулся, промахнулся… Надо было не Айгона, а Рауда ставить, с ним проблем меньше после будет. Рауд у него тихий, спокойный. А Айгона теперь с престола поди сковырни. Ха! Линдус полагает, что его отпрыск все еще щенок, а он уже волкодав, да еще какой! Того и гляди в глотку папаше вцепится.
— Как бы по нам эта война не вдарила, — опасливо пробормотал я.
— Эта? — прищурился Ворон. — Эта не вдарит. Кому мы нужны? Сам посуди — ну кому интересны спившийся в хлам неудачник да кучка молодых недоумков, которая зачем-то все еще ошивается близ него?
Всегда знал, что учитель горазд правду-матку резать, но что бы так, да о себе… Стоп. А чего это он так ехидно улыбается?
Да ладно!
— Вот-вот. — Как видно, Ворон уловил ход моих мыслей. — Сообразил? И молодец. Кстати, Грейси поумнее тебя оказалась, она еще в Руасси поняла, зачем я в стельку надирался и с Эвангелин чудачил. Потому я тебе рот и заткнул, чтобы ты мне не мешал. Пусть все будут уверены, что я окончательно перестал быть магом и стал ходячей развалиной. Разумеется, сделано это было чересчур напоказ, но так я убиваю сразу двух зайцев. Те, кто поверил, сочтут меня никчемой. Те, кто не поверил — идиотом. В любом случае я в выигрыше, поскольку ни в качестве союзника, ни в качестве противника меня отныне никто рассматривать не станет. Добавим сюда тот факт, что подобные новости разносятся моментально, и получим вполне приемлемый результат. Так что, фон Рут, с этой стороны опасности нет. Зато с другой… Архимаг Туллий, вот кто мне головной боли добавить может. Он ведь тоже в каком-то смысле Линдус, только нашего, магического мира. Ему тоже всегда власти и влияния мало. С него станется начать строить свою империю, личную. Но, думаю, до открытого противостояния со всеми магами Рагеллона дело все же не дойдет. Без него в таком вопросе ведь не обойтись. Хотя…
