– Я не могу так долго молчать, – Аника опустила мои волосы, которые вот уже полчаса безуспешно пыталась расчесать. Я встрепенулась и взглянула в зеркало на девушку.
– Извини, – виновато улыбнулась. – Ты так аккуратно все делаешь, что меня клонит в сон.
Аника довольно хмыкнула и снова взяла в руки прядь волос. Плавные осторожные движения действительно успокаивали. Не будь Аника простым человеком, я бы заподозрила, что она использует магию – у нее получалось совершенно безболезненно распутывать мои колтуны.
– Но дело ведь не только в этом? – она вздернула русую бровь, и я в очередной раз подивилась прозорливости девушки.
– Да, – согласилась нехотя, – Гай… он собирается учить меня противостоять Гласу.
– Это же хорошо? – Аника провела гребнем по волосам, находя в зеркале мой взгляд.
– Хорошо, но методы, которые твой хозяин планирует использовать, вызывают у меня сомнения.
Аника отложила в сторону гребень и взяла со столика пузырек с ароматным маслом. Капнула себе на ладонь, растерла и начала втирать масло в волосы. Глаза тут же закрылись сами собой, а голова стала тяжелой. Пару минут она молча массировала кожу, а потом тихо сказала:
– Думаю, тебе стоит относиться к этому, как к возможности стать сильнее, Дея.
Именно эти слова я повторяла себе через неделю, когда собственной рукой пронзила грудь мальчишки лет восьми. Паренёк испуганно охнул и с укором посмотрел на меня своими пронзительно голубыми глазами. Стоило ему упасть, как тело снова начало слушаться меня. Заорав от отчаяния, я воткнула меч в землю.
– Я ненавижу тебя, Гай Морок! Ненавижу!
Маг оторвался от стены и подошел к телу убитого мною ребенка. Досадливо поморщился и провел над ним ладонью, превращая человекоподобного голема в пепел.
– Возможно, стоило притащить из Жывницы настоящего пацана, – он задумчиво посмотрел на меня.
Выдернув меч из земли, я устремилась к Гаю.
– Только попробуй.
Кончик лезвия уперся в его шею, но маг и глазом не моргнул. Вместо того чтобы отвести оружие в сторону, он посмотрел на мои руки. Они, как и ноги, тряслись от напряжения. Я так сильно пыталась противостоять Гласу, заставлявшему меня убить ребенка, что теперь мышцы во всем теле напоминали желе. Я попыталась поудобнее перехватить меч, чтобы скрыть дрожь, но ноги подкосились. Гай ловко выбил меч и успел подхватить меня до того, как я кучей свалилась у его сапог.
– Почему ничего не работает, м-м, Дея? Прошла неделя, а мы ни на шаг не продвинулись.
Он поставил меня, но продолжал придерживать за талию, потому что ноги по-прежнему были ватными. За эту неделю я так и не смогла привыкнуть к таким вот случайным прикосновениям, поэтому снова мучительно покраснела.
– Пусти, я сяду, – оттолкнув мага, я с трудом доковыляла до камня и упала на него, едва не отбив зад.
– Даже ребенок не помог, – Гай продолжал размышлять, расхаживая по двору.
Он по обыкновению был одет во все черное: штаны, сорочка и высокие сапоги. Маг щелкал пальцами, высекая искры, которые вились за ним огненным ливнем. Он всегда так делал, когда глубоко о чем-то задумывался. Гай был прав: мне даже на мгновение не удавалось перехватить контроль над собственным телом. Я делала всё, на что у ненавистного мага хватало фантазии: танцевала на углях, весь день изображала курицу, рыла себе могилу и закапывалась в неё. Сегодня вот убила ребенка, пусть и голема, но тем не менее. У меня не было никаких сомнений, что если потребуется, Гай приведет из деревни настоящего человека.
Ярость и бессильная злость сжирали изнутри. Порою мне снилось, что я насылаю на мага огненный вихрь, сжигая его дотла. Или пронзаю насквозь своим мечом. Или сбрасываю вниз с самой высокой башни его черного замка. Но были и другие сны. Те, о которых днем я старалась не вспоминать, а утром просыпалась с прерывистым дыханием и непонятной тяжестью внизу живота. В этих снах он прикасался ко мне.
В его прикосновениях не было ничего особенного: порой они были едва уловимы, а иногда такие, как сегодня – просто твердые руки, помогающие устоять на ногах. Но эти сны приводили меня в смятение. Уверена, все дело в магии. Наверняка Гай каким-то образом пытался проникнуть в мои мысли.
– Иди, Дея. – Гай махнул мне рукой. – Скоро я отправлю к тебе Анику с ужином. Завтра отдыхай.
Отдыхать? Вот уже неделю маг вытряхивал из меня всю душу. Мы занимались с раннего утра и до позднего вечера, иногда я даже оставалась без обеда. И вдруг он решил дать мне целый день отдыха? Вот уж во что я точно не верила, так это в доброту Гая Морока. С трудом подняв измученное тело с камня, подозрительно взглянула на мага.
– Ты что-то задумал?
– Да, но не стоит беспокоиться об этом раньше времени. Иди.
Я хмыкнула и поковыляла в свою комнату. После всего, что произошло со мной за эту неделю, чувство страха притупилось. Что еще Гай может со мной сделать? Заставит выпить яд? Что ж, по крайней мере, высплюсь. Не раздеваясь, я упала на кровать и уже сквозь сон почувствовала, как кто-то стягивает с меня сапоги. Что бы я делала, не будь в этом ужасном замке Аники?
Весь следующий день я спала, ела и отмокала в ванне, а вечером, уже лежа в кровати, ощутила привычное давление в висках. Резко села, пытаясь понять, что происходит. Осмотрелась, напряженно вглядываясь в самые темные уголки комнаты, но Гая Морока нигде не было. Я встала с кровати, осознавая, что тело мне больше не принадлежит. В коридоре тускло горели магические огоньки, а ногам было холодно на каменном полу. Мог хотя бы дать надеть мне обувь, – со злостью подумала я, считая ступеньки.
Бывать в этой части замка мне еще ни разу не доводилось, поэтому я пыталась запомнить как можно больше деталей. Сердце кольнуло дурным предчувствием, которое никогда еще не обманывало. Мало того, что Гай, оказывается, может использовать Глас на большом расстоянии, так он еще и привел меня в подвал. Я встала перед черной кованой дверью, преодолев около полудюжины пролетов вниз.
– Доброй ночи, Дея.
Его голос раздался сзади у самого уха, а я даже вздрогнуть от испуга не смогла. Дверь распахнулась, и на спину между лопаток легла мужская ладонь.
– Проходи, не стесняйся.