Заплатить Хрод был обязан, но колдун на то и колдун, чтобы деньгами не брать, а брать всякими обетами и завещаниями. Об этом даже в сказках сказывается — отдай или первенца, или то, про что у себя дома не знаешь, или еще с какой закавыкой обязательство. Лесной колдун был попроще и всего лишь требовал птенца из школы, которого Хроду прислать не жалко. Единственное условие — чтобы птенец мог пройти ведьмин круг. Хрод гонял к поляне человек десять деревенских малолеток, но никто из них к избушке так и не вышел. Застревали в малинниках, сворачивали в овраг. А подтолкнуть было никак, против уговора. Парочка, Свитти, в том числе, выбралась на поляну, но не находили на ней домика. Первых, даже до поляны не дошедши, не принимало колдовство. Было не к рукам, не по таланту. Тех, которые пришли, но не увидели, не принял сам колдун. Не понравились. С теми знаниями, что им в погребе дадут, могли бы зла наделать.
Долго Хрод не мог исполнить обещание. Около семи лет. Родных детей даже не пробовал предложить — было жалко разменивать их на колдовство, соседских отправлял — не справились. А Белку — Хродиха не велела, потому что Белка работала. Да и тоже родственница какая-то ее, десятая вода на киселе. А, может, просто Хрод не верил, что эта пигалица, костля задохлая, сможет избавить его от обета. Были и получше нее — не одолели колдовской преграды. Оказались неспособны.
Белку, в общем, напрямую не рассматривали, но Свитти и банда подзуживали ее по наущению Хрода. Всегда и все, что делал Свитти, он делал чужими словами.
Так что не сказать, чтобы Белка без приглашения пришла. Но в подпол заглядывать ее никто не гнал. Так что грех жаловаться на односельчан. В обетную жертву она себя притащила сама.
Да и что сказать, такое учение... Порою Белке тоже казалось, она не справится. Расплачется, сорвется, убежит. Не только из избушки, но и из деревни вообще. Подастся нищенкой в город, у церкви подаяние просить. И забудет учебу в подвале как страшный сон.
Не самый обычный колдун поселился на полянке. Смертной магии учил. Не той, где простое добро и зло, польза и никчемность. Ты ей сильное слово, а она тебе дождь или щуку на рыбалке. А той, где жизнь и смерть. И учеба у него была такая же, как он сам, непростая.
Белка теперь с завистью вспоминала книжонку о коловращении корпускул вполпальца толщиной. Книги колдуна были корешком в беличью ладонь, а то и в полторы. С картинками. Но картинки подписаны для изучения — как бежит кровь по телу человека или зверя, система кровообращения, по-научному, как устроено дыхание, чем думает, чем чувствует любое живое существо, начиная с улиток и червей и заканчивая людьми. И всякое такое.
Когда Белка начала по-настоящему учиться и пропадать в избушке иногда на день-два, а иногда и по неделе, никто в деревне за нее не порадовался. А Хродиха попросту перестала кормить. Нет работы — нет кормежки. По справедливости. И Хрод считал, что это не его дело. Обет исполнен невеликой ценой, гора с плеч. Даже плешивый старый кот, живший с Белкой под одной крышей, и тот ушел ловить мышей к Кракле.
Самой Белке добывать себе харчи, слава Науке, не пришлось, это одно и держало ее крепче крепкого на учебе. Сначала нужно было прослушать лекции, отработать уроки, выполнить задания, прочесть для закрепления то, что учитель рассказывал, в книге, ползая пальцам по подписанным картинкам. И только потом Белку ждало угощение. Появлялись на столе тарелки с разными яствами. Иногда, конечно, попроще что-то, миска похлебки, например, и деревянная ложка. Но чаще фарфор в золотых вензелях, на фарфоре наверчено невесть что, не всегда по вкусу Белке, и рядом кучка серебряных приборов, разбираться и есть которыми Белку тоже заставляли учиться. Потому что поедет она в город, примут ее в университет, и что же она там будет — как дикарка, руками ветчинные финтифлюшки из фарфора вычерпывать?..
Посуда потом возвращалась хозяевам, а колдун про все это говорил: «Где у самих мало, там я не беру, а где с сытости бесятся и деньгам счета не знают — у таких позаимствовать не грех. Главное — посуду потом назад вернуть, чтоб за пропажу невиновных не наказали. Ты пойми, я против воровства, но сейчас мы с тобой в таком положении, что по-другому просто не получится. Что тут у нас сегодня? Раковый суп с крутонами? Ну, кушай, деточка, не обляпайся. Я потом тебе парочку миндальных пирожных перекину...»
И деточка кушала. В подвал она спустилась на третьи сутки, когда окончательно уверилась, что ничего плохого колдун Белке не сделает. Вернее, когда от любопытства ее почти порвало на клочки.