– Сколько браслетов на твоих рогах, Линьян? – Оборвав медведя на полуслове, Мован вдруг обернулся к высокой, очень стройной красотке в облегающем полуспортивном костюме с парчовым шитьём.
– Э-э, я не считала, но…
– Знаете ли вы, во сколько мне обходится каждый такой вот тоненький браслетик из титана? – обратился он к присутствующим и вновь выразительно посмотрел на покрасневшую, словно кормовая свекла, девушку. – Ты ведь собрала всю коллекцию?
Она нервно кивнула, не понимая, к чему клонит господин.
– А знаешь ли ты, что поцарапала потолок над столом в моём кабинете? Твои рога слишком дорого обходятся мне, Линьян.
Мужчины и женщины уставились в пол, делая вид, что заняты своими делами. Линьян начала грызть длинные ногти, разноцветные браслеты на её рогах стыдливо звенели.
– Почему же вы прячете глаза? Ведь всем вам безумно интересно, кого сегодня Мован пригласил к себе, так ведь?
– Нет, господин…
– Это ваше дело, господин…
– Как мы смеем, господин…
– Вернёмся к теме собрания, – решил Мован, откидываясь на стуле. – Обезьяна. Что сделано, что не сделано, почему не сделано, кто виноват и кому из вас уготована вечность в смрадном Диюе?
За окном светило яркое солнце, наконец-то выглянувшее из-за практически постоянных снежных туч.
– Женщина, теперь я должен научить тебя боевым искусствам, – сказал китаец, когда Ольга дожёвывала горячее свежезапечённое яблоко с изюмом и корицей. Они снова сидели на кухне, и девушка даже согласилась на лёгкий завтрак. Она допивала большую кружку чёрного кофе. Привередливый китаец конечно же предпочёл чай.
– Зачем?
– Ты же видела, что произошло в театре?
– Ну и что? – пожала плечами блондинка. – Демоны охотились на тебя, я-то тут при чём?!
– Аолия, открой свой разум и вспомни, как они хотели убить тебя! И если бы не я, непременно убили бы, открутив твою голову и искупавшись в крови, фонтаном бьющей из тонкой белой шеи…
– Фу-у… ну я же ем!
– А должна слушать! – заявил Укун, встал из-за стола, вышел из кухни и через минуту вернулся со старой пластиковой гимнастической палкой голубого цвета с белыми навершиями.
– Ты чего это? – напряглась Ольга. – Ты зачем палку из-за шкафа вытащил? Смотри, она же вся в паутине, у меня туда пылесос не пролезает. И ты весь в паутине! Фу!
– Да, фу, женщина! – согласился он. – Очередной урок: уборка дома так же необходима, как чистота души и мыслей. И если твой демон, питающийся пылью, не пролезает в узкую щель, найди способ добраться до грязи в самом узком и самом тёмном углу без помощи своего раба-пылесоса! – Он поставил палку в раковину и, открыв воду, продолжил ворчать, намывая её с мылом. – Это же угол! Угол дома, Аолия! Теперь мои глаза открылись, теперь я понимаю, почему в ваших домах нет духов дома! Разве почтенный дух угла дома согласился бы жить в таком запустении?! Там же пауки! Не волнуйся, я уже съел их, но ведь они там были!
– Ты съел пауков?!
– Да. А что такого?
– Никто не ест пауков!
– Я ем. Потому что я – Сунь Укун, прекрасный царь обезьян, демон.
Китаец вымыл гимнастическую палку посудной губкой, насухо вытер её кухонным полотенцем, взвесил в руках и выпрямил, потому что решил, что она не идеально прямая. Всё это время он нудел, поучая Ольгу, о том, что пауки – это оборотни, которые вырастают до человеческих размеров и убивают людей.
– Ты хоть убил их перед тем, как съесть?
– Почему ты так необразованна, женщина? – горько вздохнул царь обезьян. – В древнем трактате написано: «Убил паука – жди беды». Поэтому я заглотил этих маленьких паучков живьём, чувствуя, как они напуганно щекочут мне горло лапками. Я сохранил им жизнь, я не убил их и не навлёк беду на твой дом. А то, что они умерли в моём нутре, – не дело моих рук.
– Фейспалм… – пробурчала блондинка, ударив себя ладонью по лбу.
Но суровый китаец торжественно вручил ей гимнастическую палку и приказал перейти в комнату, чтобы заниматься прямо здесь, перед ним, клятвенно пообещав, что никуда они не пойдут, пока она не разомнёт своё тело и не согреет голубой посох теплом своих рук, пробудив его давно заснувшую душу.
Он потребовал дать ему планшет, уверяя, что ничего не сломает, и через пять минут уже вовсю водил пальцами по экрану, периодически косясь на занимающуюся зарядкой Ольгу и сокрушённо качая головой.
– Ты играешь в
– Нет, – недоумевающе ответил царь обезьян, раздражённо пожимая плечами. – Разве ты не видишь, неразумная северная женщина, что этому демону нужна моя помощь?
– Какому демону?!
– Демону-лосю! Видишь, как труден его путь, который он по велению своенравной богини и Золотого Будды должен пройти на высоких ходулях? Видишь, сколько тяжких испытаний и козней злобных демонов ему приходится преодолевать? Конечно, демоны злы на него, ведь он отказался от Тьмы, став послушником богини. О женщина! Ты отвлекаешь меня, и поэтому его ужалила демон-пчела! Не мешай мне!
