Вова успел встать и теперь переводил взгляд с одного пацана на другого. Взгляд у него был не то чтобы затравленный, изумленный больше.
- Ты? - выдохнул Вова.
- Я, тварь, - Тузов ухмыльнулся и опять сплюнул. - Ну что, теперь ты нам станцуешь, крысеныш?
Вова молчал, не зная, что ответить. Шуля, собственно, тоже. Мульт неуверенно спросил:
- Так мне это… Домой ехать, что ли?
- Как хочешь. Нам тут много вопросов надо обсудить.
- В смысле, Туз? - сказал Шуля. - Нам потом что, пехом идти? Не, это фигня. Мульт, жди нас тут.
- Ну… я бенз только прожигаю.
- Так заглуши двигатель, - процедил Тузов. - Или вали, если тебе так надо.
Гнусавый набычился, а Вовка сорвался с места и побежал прочь.
- Держи его!- выкрикнул Тузов. Сам он лишь рванулся на пару шагов, но тут же захромал и поморщился.
Шуля сорвался с места и побежал за Вованом, думая, что быть может, стоит упустить ботана, гнать не в полную силу - двигался ботан как расхлябанная марионетка. Потом Шуля вспомнил бомжа, вспомнил мелькающие в полуметре от затылка вагоны поезда, и решил, что нет, с Тузовым лучше не шутить. Они тут в темноте, уже почти ночь, и бог знает, что может произойти…
Кроме того, ботан много на себя взял, выстрелив из автомата по самому ценному, что есть у парня. Любой бы захотел отомстить.
Впрочем, о состоянии своих яиц Тузов не распространялся, а Шуля не рисковал спрашивать.
Так что он переставлял ноги и улюлюкал на автомате, чтоб запугать и без того затравленного паренька. Потом Шуля ударил Вову сзади по ногам, и тот прямо-таки нырнул в лужу, вызвав одобрительные крики Мульта, который выбрался из машины и участвовал в погоне. Тузов тоже издал звериный вопль и захохотал: он едва поспевал за дружками со своей хромотой. Но вот троица столпилась над беглецом.
- Вставай, тряпка, - Тузов нисколько не брезгуя выудил из лужи Вову. - Щас мы тебе покажем наш форт. Я там кое-что обустроил для тебя, - он подмигнул Шуле и вытащил из кармана фонарик. Яркое желтое пятно высветило бледное лицо Вовы, в капельках грязи, а так же сосульки волос. Шапку он уже давно потерял, куртку перемазал, как и новенькое спортивное трико, подаренное мамой на двадцать третье февраля. Он знал, что спрашивать что-либо бессмысленно. А еще боялся. Ведь если бы его хотели избить, так уже давно бы сделали это, притом не стали бы привозить сюда. Ему жутко хотелось в туалет, его била крупная дрожь, так что зубы стучали. Мокрые штаны липли к коже.
Тузов дернул Вову на себя и впечатал ему кулак в лицо, так что из носу брызнула кровь.
Перед глазами пацана возникли цветные пятна, кровь залила горло и он закашлялся, отплевываясь. Тузов схватил его за волосы и стал топить в луже, приговаривая:
- Сейчас я тебя умою перед танцами, сейчас… Или, может, попросишь прощения? Чего ж ты молчишь, тварь? - Тузов широко размахнулся и Вова увидел кулак, приближающийся как в замедленной съемке.
***
- Так кто тебе звонил? - спросил отец.
- Мама Вовы. Говорит, пропал, что ли.
- Как - пропал? - недоверчиво протянул мужчина. - И он тоже? Что за ерунда с твоими знакомыми и друзьями творится… Дай сюда трубку! - отец тоже попробовал набрать номер, но сколько не прижимал мобильник к заросшей щетиной щеке, ничего кроме гудков не услышал.
Турка тем временем будто уплыл в полумрак, чуть ли не засыпая на ходу. Перед глазами мелькали обрывки разговоров, строчки дневника, услышанные песни, и казалось, что сейчас среди всего хаоса покажется по-настоящему значимый артефакт. Отец что-то спрашивал, Турка отвечал, продолжая пребывать в подобии медитации, все глубже и глубже погружаясь в транс. Если Вова пропал - а иначе стала бы его мама так паниковать? - значит, его мог достать Тузов. Вспомнить только взгляд Шули. Тогда на вопрос о “ботане”, мол, собирается ли Тузов отомстить, Шуля отвел взгляд.
А ведь он явно что-то знал.
Пускай до Вовы добрался Тузов, что же он сделал? Избил? Может, так сильно, что Вова теперь истекает кровью на улице?
Почему Тузов ждал так долго? Потому что лежал в больнице, а сейчас вышел, чтобы отплатить. А зная этого отморозка, можно сказать, что он пойдет на все что угодно, чтоб отомстить как следует. Ведь его не только унизили, но и сделали инвалидом на всю жизнь.
А разговор с Плотниковым? Мол, не мог перелом срастаться так долго. Что если Тузов тогда лежал в психушке?
Дальше мысли рассредоточились, разбежались в стороны, а потом вновь собрались в стайку, как мелкие рыбешки.
Лена еще жива - это Турка знал. Откуда? Здесь он полагался на интуицию, и не хотел принимать никакие доводы - других людей, разума. Но если Лену кто-то похитил, то по какой причине стал бы ее удерживать так долго? Потому что хотел бы кое-что проделывать с ней систематически.
Или потому что… не смог с ней проделать то, что хотел и поэтому ждал?
Мысль оглушила Турку почище восьмого “Корсара”, взорванного над ухом.
Таинственный “С” из дневника. Он не мог проделывать с Леной КОЕ-ЧТО, поэтому держал… держит ее взаперти. Что он хотел с ней проделать? То, ради чего наиболее часто маньяки похищают жертв. То, что первое приходит в голову.
ТАИНСТВЕННЫЙ “С”.
