– Княжество принадлежит законному князю, Эрифиусу Аглензайру, наследнику рода, от рождения обладающему способностями мага, – так же холодно отчеканила Сирень, но мне почудилась в этом ответе какая-то скрытая издевка.
Похоже, и Роул ее почувствовал, потому что молчал дольше обычного. Наверное, собирался с силами или пытался взять себя в руки. И когда я почти уверилась, что ответа не будет, наконец заговорил:
– Хорошо, я согласен. Твои условия? – Голос князя звучит теперь глухо и устало.
– Простые. Твои люди и маги отходят назад, а мои друзья собираются у двери сокровищницы. И если хоть один твой наемник вступит в эту пещеру, перемирие будет считаться расторгнутым.
– У нас будет возможность унести раненых? – так же устало интересуется Роул.
– Десять минут, и время уже пошло. – Судя по всему, Латринея давно взвесила все вероятные вопросы и свои ответы.
Больше всего мне сейчас хочется очутиться там, где они будут договариваться, чтобы хоть одним глазком взглянуть на гнома. Безжалостная логика подсказывает, что эта наша встреча будет последней.
Незачем мне теперь оставаться здесь, а ему больше не нужна будет сила ведьм. Да даже если нужна и он попросит поделиться, добровольно я на это никогда не пойду. Не совсем дурочка, успела оценить силу своих способностей и понять открывающиеся передо мной возможности. Жить так, как я хочу сама, а не так, как диктуют обстоятельства. Даже если этого просит глупое сердце.
Собрав все силы, я по стенке доковыляла до гольдов, с ножами наготове стоящих в проходе и не спускающих глаз с хлынувших в руины людей и нелюдей. Маги заклинаниями приподнимали обломки плит, наемники вытаскивали раненых и погибших. Но разглядывала я вовсе не их. Оказывается, такие комнатки, как наша, были через равные промежутки выдолблены в обеих стенах вытянутой в длину пещеры.
Меня почему-то так и тянуло называть эти помещения, загодя приготовленные для засады, дзотами, хотя я плохо разбираюсь в военном лексиконе. И почти из всех этих дзотов выглядывали серьезные лупоглазые рожицы гольдов, а за ними виднелись знакомые и не очень лица ведьм. Однако были и комнаты, в которых, как я ни старалась заглянуть в темноту проходов, не шевелился ни один силуэт. Выходит, потери не только у армии князя. А прямо против нас на краю пролома сидела, свесив вниз босые ноги, немолодая ведьма и неловко прижимала к себе неподвижное женское тело с разметавшимися по полу длинными волосами.
– Ой! – горестно выдохнула сзади Клюква. – И как же до нее дойти-то?
Я лишь плечами пожала, разглядывая страшный развороченный завал перед собой. Тут не ходить, а летать впору, а у меня в этом деле пока только теоретические познания, не считая одной плачевной попытки. Но вскоре обнаружила, что Сирень тоже не забыла про своих пострадавших подруг, и целительницы уже споро поднимают их наверх корытами и ступами. Вскоре забрали и ведьму из дзота напротив, их так и поднимали вместе с подругой, не сумев разжать стиснутые в кольцо руки.
Спасательная команда Роула уложилась в выделенное время, и я с замирающим сердцем ждала момента, когда он пройдет мимо. Немного беспокоясь, как же князь будет пробираться среди острых обломков плит, но не забывая старательно держаться в тени, словно он собирался высматривать меня среди толпы ведьм.
Однако на уцелевший пятачок пола к двери сокровищницы Роула перебросили темные маги, оказывается, они и это умеют. С моего наблюдательного пункта была видна только затянутая в серебристые одежды стройная фигура, возникшая рядом с массивной кованой дверью темного металла. Ее поверхность украшал замысловатый геометрический рисунок, напоминающий многолучевую звезду, и десяток разномастных ручек.
Несколько ведьм, закутанных по самые глаза в темные покрывала, бесшумно слетели с карниза в преданных корытах и встали по обе стороны от князя. Знакомой фигуры Сирени я, к своему изумлению, среди них не обнаружила. Впрочем, как выяснилось через секунду, ее там и не было.
– Открывай, – скомандовал из-под потолка голос ведьмы, и князь досадливо дернул плечом:
– А как же ты?
– За меня не волнуйся, как откроешь и войдешь внутрь, так и приду, – отрезала Сирень, и я вновь поразилась ее бдительности.
Такое впечатление, что она в нашем интернате воспитывалась. Там наивными и доверчивыми недолго остаются, жизнь быстро заставляет научиться осмотрительности.
А Роул тем временем уже начал производить над дверью какие-то манипуляции, сначала что-то крутил, передвигал, потом резал палец, поливал кровью снятый с шеи кулон и наконец вставил его в точно подошедшее отверстие.
Яркий свет вспыхнул в месте соединения кулона и подогнанной под него выемки, струйками побежал по рисунку, наполняя каждую черточку мягким сиянием. Все замерли, завороженные зрелищем, доступным до этого момента только тем, в ком текла кровь князей Аглензайр.
