Ученица Злодея полностью

Эви покраснела от злости, и по сердитому лицу босса мелькнули удивление и интерес.

– Я хотела бросить его в клетку! – прошипела она. – За то, что предал меня! Но я отбросила личные чувства – ради вас!

Злодей закрыл рот и уставился на Эви, а потом выдавил одно-единственное:

– А.

– А? – Она сжала кулаки.

– Они всегда так ругаются? – прошептал Гидеон так громко, что услышали все.

– Всегда, – важно кивнула Татьянна.

– Неправда! – завопила Эви.

– Не всегда! – возразил в то же самое время Тристан.

Гидеон тоже кивнул.

– Прекрасно. Вы меня убедили.

Разумеется, не убедили.

– Позвольте напомнить, – вновь зашептала Злодею Эви, – он помог мне спасти вам жизнь! И кстати, если он переступит черту, можете просто убить его.

В конце концов, она и сама не так давно чуть не сделала этого.

– Он сидит рядом, – бросил Гидеон.

И Злодей, и Эви бросили взгляд на Гидеона, и тот поднял руки, сдаваясь.

– Слушайте, если уж на то пошло, это решение далось мне непросто. Я собирался уйти из гвардии много лет. – Гидеон улыбался Эви, не опуская рук. – И сестре я бы ни за что не навредил.

Босс с прищуром глядел на него.

– Как по мне, ты уже ей навредил.

Так что, вернувшись в замок, Эви оставила Гидеона под охраной переодеваться из доспеха Славной Гвардии, пока его не заметила остальная Бесславная. Поразительно, что Кили не подвесила его во дворе за ногти на ногах, но вместо этого капитан вызвалась покараулить у двери вместе с другой стражницей, Незмой, которая шепнула Эви, что не даст Кили убить Гидеона.

Полная признательности улыбка не сходила с лица Эви всю дорогу до офиса, где гудели сотрудники и Бесславные гвардейцы.

– Что происходит? – спросила Эви у Бекки. В волосах у неё тут же оказалась пикси, а мимо пробежали три стажёра с бумагами и какими-то старыми на вид книгами в руках. Рабочий день подходил к концу, заходящее солнце бросало в комнату оранжевые отсветы. Обычно в офисе в это время было тише всего.

Бекки со вздохом скрестила руки на груди.

– Мы всё решим, – начала она. – Но дело в завесе замка. Она немного… сбоит.

Эви нервно кусала губу. Звучало скверно, определённо.

– Связаться с обслуживанием?

Хотя, конечно, они до сих пор чинили стену, которую босс проломил стажёром пару недель назад – такое порой случалось, да и к тому же, если Эви правильно поняла коллегу, непохоже, чтобы эта неполадка была по силам службе магического обслуживания замка.

– Сейчас видна только одна дверь, – пояснила Бекки. – Уверена, тут не о чем беспокоиться, но я на всякий случай послала за заклинательницей. Посмотрим, найдут ли кого-нибудь вороны. – Рядом возникла Лисса, схватилась за скучную коричневую юбку Бекки, и та снова вздохнула. – Лисса Сэйдж, обязательно подкрадываться? Я думала, ты ищешь дневник сестры, – отругала она девочку, но в этой выволочке было больше тепла, чем когда-либо доводилось видеть Эви. У той голова шла кругом.

– Не находится, миз Эрринг! Везде посмотрела!

Бекки возвела глаза к потолку.

– Мне совершенно не верится, что ты обыскала все уголки и закоулки в офисе за такое короткое время.

Лисса достала из кармана булочки, одну вручила Эви, следом вторую – Бекки. Та взяла присыпанный сахарной пудрой шарик теста так, словно это был грязный носок. Лисса захихикала от выражения её лица, Эви тоже. Она собиралась дать сестре ещё немного времени побыть невинной, прежде чем пустить к ней Гидеона. Сестрёнка была совсем крошкой, когда умер Гидеон – ну, когда пропал, – так что, с одной стороны, Эви не знала, какой реакции ожидать. Но с другой, ей так редко доводилось испытывать незамутнённое счастье, и Эви так хотелось обеспечить его Лиссе – это и ещё многое другое.

– Я не смотрела только в одном месте, миз Эрринг, – признала Лисса, когда все трое пошли по офису в сторону закрытых чёрных дверей кабинета Босса.

– Где? – подняла бровь Бекки.

Чёрные двери уже не были закрыты. Они распахнулись, сотрясая стены, шокируя сотрудников и Эви, – из них вышел Злодей, держа в руке золотистый дневник Эви. Открытый ровно на той странице, которую она меньше всего хотела ему показывать.

Тот самый рисунок. Тот самый набросок. Тот самый поцелуй. ТОТ САМЫЙ КОШМАР.

– Сэйдж? – Злодей поднял блокнот, сжимая его так, что побелели костяшки. – Какого пустыря? Это ещё что такое? И откуда оно на моём столе?

Эви вскинула руки ко рту, потом опустила одну и схватила Бекки за руку для равновесия.

– Он у него.

Бекки не ответила, просто уставилась на дневник круглыми немигающими глазами, обычно плотно сжатые губы округлились.

– Бекки, он у него! – снова зашипела Эви.

Та стряхнула её руку.

– У меня есть глаза, нюня!

Босс показал на портрет самой Эви – рисунок был скверный, но спиральки кудрей всё равно выдавали её.

– Предполагалось, что это ты, правильно?

Отвлеки его! Отвлеки!

– Эмм, сэр, у меня тут в кармане бутылочка звёздной пыли, давайте приступим к поиску моей мамы? Время бежит, а малыш-гивр… ну, растёт.

Лицо Бекки вдруг прояснилось – следовало бы немедленно насторожиться.

– Отличная мысль, Эванджелина! Пойду сейчас же соберу её письма! Пойдём, Лисса. Я оставила их в кухне.