Бутылочка двинулась дальше, будто понимая, что разговор о ней, и закатилась на стопу Эви. Сэйдж наклонилась, чтобы подобрать её, кудри свесились вперёд, закрывая лицо. Покрутила бутылочку в руках: звёздная пыль внутри будто танцевала.
– Ну, приветик. – Эви радостно наморщила нос. – Какая ты занятная волшебная штучка!
Босс пророкотал, отбирая у неё бутылочку:
– Она не занятная, она проклятая. Она только что вкатилась ко мне в комнату, как будто её кто-нибудь приглашал. Дальше эта хрень так вспыхнула, что я чуть не ослеп. А потом рванула из комнаты, как беглец из тюрьмы.
Эви впервые за несколько дней ощутила счастье, истинное счастье при мысли о том, как этот пугающий, жуткий человек ковыляет по коридорам, пытаясь изловить звёздную пыль, как псину, сорвавшуюся с поводка. У неё затрепетали от удовольствия ноздри. Босс был в чёрной рубашке навыпуск, которая открывала изрядную часть груди – когда явилась бутылочка, он, очевидно, или уже лёг в постель, или собирался.
«Не думай про босса в постели, Эви!»
Но этот корабль уже не просто отчалил, а уплыл за горизонт, буквально показывая средний палец на прощание.
Тристан кашлянул, и Эви осознала, что пялится на его голую грудь, воображая, как касается её губами. Кровь бросилась в лицо, щёки вспыхнули от смущения.
Пытаясь сменить тему беседы, она выпалила:
– Я пропустила ужин!
Ну, и ещё решила, что потеряла пыль. Как она вообще оказалась в комнате босса?
– Да, конечно. – Он облизнул губы, разжал кулак. – Подожди здесь. Я сейчас.
Он отдал ей бутылочку, и магия в ней задрожала, будто перед взрывом. Эви схватила добычу обеими руками, провожая взглядом босса по освещённому факелами коридору. Прошло несколько тревожных секунд, прежде чем Сэйдж переступила с ноги на ногу, пытаясь удержать бутылку.
– Тебе не хочется оставаться на месте, понимаю тебя, как никто другой, но давай ты очень-очень постараешься? У меня пальцы устали, – вежливо попросила она склянку, и та каким-то чудом замерла. Пыль не двигалась, пока не появился босс с накрытой крышкой тарелкой, глядя на Эви устало и обвиняюще.
– Опять разговариваешь с неодушевлёнными предметами?
Эви возвела глаза к небу, сжимая склянку, но та вырвалась у неё из рук.
– Похоже оно на неодушевлённое?
Босс вручил ей тёплую тарелку и бросился ловить бутылочку, попутно врезавшись головой в стену. Эви зажала рот рукой, когда Злодей взвыл.
– Больно? – спросила она, морщась.
– Нет, приятно, как пытки, – съязвил он, потирая голову и крепко держа склянку. – Этой пыли не терпится в дело, а я не собираюсь провести ночь, пытаясь удержать её. Я рехнусь.
Что бы там ни было под крышкой, пахло божественно. У Эви рот наполнился слюной, и она облизнула губы.
– Тогда, может, просто не станем ждать до утра и займёмся письмами? Разберёмся сразу. – С гримасой на лице она обдумала эту мысль. – Хотя, кажется, письма у Бекки, а я бы подумала, прежде чем лезть к ней в стол без спросу.
Тристан застыл.
– Она уже отдала их мне. Они… на тумбочке у кровати.
«Боги мои…»
Лучше всего было бы подождать в коридоре, пока босс сходит за письмами, а потом вместе с ним отправиться в какое-нибудь спокойное место. Но сумятица в её голове не интересовалась тем, как лучше, а выдала целый поток слов, которые хлынули изо рта, как будто прорвало плотину, и это наводнение грозило утопить её.
– Тогда пойдёмте к вам в кровать!
Босс уставился на неё – без особых эмоций, но сжав губы. Плохой знак. К сожалению, Эви не замолкала.
– Ну, в смысле, К кровати! К ПРИКРОВАТНОЙ тумбочке! Не в кровать. В кровать – ни за что, сэр! Честное слово! – Она рассмеялась, пытаясь рассеять неловкость, но эта попытка полностью провалилась. Неловкость едким дымом висела в воздухе.
Босс изогнул бровь, но в остальном его лицо даже не дёрнулось.
– В кровать предпочитаешь ходить с Терренсом МакКубком, да?
Эти тихие слова продрали по затылку, будто кто-то провёл ногтями.
– А… э… нет? – Звучало малоубедительно, и Эви попыталась снова. – Вообще-то мне не очень интересно снова делить с кем-нибудь кровать в ближайшем будущем. С Риком каждый раз было… – Она остановилась. – Вы же помните Рика, да? Мы с ним встречались.
– Помню. – Эви не могла сказать, что за выражение появилось на его лице – она внимательно разглядывала собственные пальцы. Но голос звучал серьёзно. Жёстко.
– Ну, он всегда был такой… Не знаю, я после каждого раза чувствовала себя такой одинокой и неудовлетворённой. Наверное, мне больше не хочется ни с кем быть, пока я не буду уверена, что получу всё, чего хочу.
Вот! Весьма изящно выбралась из неловкой ситуации, если так можно выразиться.
Но она переменила своё мнение, когда увидела, как босс застыл перед ней так, что казалось, вот-вот переломится пополам.
– Сэр? Он направился по коридору.
– Пошли уже! – рявкнул он. – И тарелку свою забери.
Эви бросилась следом, догнала его, крепко держа еду.
– Сэр, очень неловко вышло?
Его движения были скованными, он шёл словно жестяной.
– Нет.
– Тогда почему вы сейчас будто разревётесь?
