Учерьъесы, привакший ничему не удивляться, не удивлялся и тому, что Кштыша, положившая свою жизнь на алтарь служения ради спасения руssких, так много ругает русских матом и так их ненавидит. Но ему, на всякий случай, объяснили, что это такое крайнее проявление любви, и, к тому же, ССЕ.
● Синдром Советского Еврея, - расшифровал товарищ Волк как-то на ночных молениях.
● Болезнь, при которой у человека изо рта вылетают ругательства и ксенофобические заявления, - потрескивал товарищ Волков в ночном эфире Москвабада, прорываясь через глушилки муэдзинов Путлера-n5958, верещавших всю ночь, чтобы переверещать радиостанции Суздаля и Астрахани.
● Понял, iobaна в рот, - сказал товарищ Волк.
Иван все понял, хотя не очень понял, почему Кшыштыша, больная Синдромом Советского Еврея, ненавидит и евреев тоже. Этих...
● Сучьих bleадь жидов, гори они Евдабне пся крев! - говорила Кшыштыша.
Впрочем, с новичками, у которых был выбор — а не пропащими вроде Сугоны, она старалась обращаться не так жестко, чтобы «сучьи русские выpizdishi не сорвались на khui с крючка». Поэтому больше помалкивала, предоставляя слова Арамчику и Шмуленьке — так любовно называли друг друга Апостолы, проживавшие не только в идеологическом объединении, но и в квир-гендерфлюидной коммуне — умевшим говорить ласково. Обычно начинала Шмулечка. Оглядев неофитов, испуганно жавшихся к стенам в комнате без освещения — горела всего одна свеча — и прислушивавшихся с ужасом к шагам военной полиции на улице, Шмуля начинала ласково и жалобно что-то напевать, потом медленно говорить, затем ускоряла темп речи, говорила быстрее, еще быстрее...
После этого в дело вступал Сугона, который, всхлипнув, говорил:
