— Крис, поехали ко мне? Не пойми меня неправильно, малыш. Но мне нужно ехать домой, потому что завтра нужно везти Машу к родителям, а я не хочу тебя оставлять этой ночью одну. У меня на тебя большие планы. Хотя знаешь… не хочу только на эту ночь. Хочу все ночи. Я влюбился в тебя, и я не готов отпустить. Может, мы и знакомы всего несколько недель, но наверняка я знаю только одно: я хочу быть с тобой, Кристина. Так долго, насколько это возможно.
— Но это же неправильно, Дим. Я учу твою племянницу, это даже неэтично. Что подумает твоя сестра?
А как мне в глаза Маше смотреть? А вдруг она решит, что я так хорошо к ней относилась только ради того, чтобы сблизиться с ее дядей?
— Да плевать мне на мнение всех. Мы взрослые люди, и сами можем выбирать с кем нам встречаться, а с кем нет. Тем более, Манька переезжает к родителям со следующего года. Они просто не хотели травмировать ребенка и решили оставить доучиться здесь.
— Дим, я правда люблю тебя, но мне страшно.
Дмитрий нежно целует меня в висок, прежде чем просто обнимает.
— Ничего не бойся, малыш. Я с тобой сейчас и буду с тобой всегда. И уж тем более, никому не дам тебя в обиду.
И это всё, что я хотела услышать. А еще я знаю, что это именно тот человек, который мне был так нужен. Я нуждалась в нем с первой встречи, но тогда даже подумать не могла, к чему это всё приведет. И привело это к хорошему.
Когда Дима поехал отвозить Маню к ее родителям, он хотел, чтобы я поехала с ним, потому что он задержался бы там на неделю. Но я не могла. У нас с Ритой еще в апреле были куплены билеты в Питер. Мы почти год мечтали об этой поездке, и я не могла всё отменить в последний момент. Димка всё воспринял адекватно, и даже вызвался подвезти нас до вокзала. Так долго я еще ни с кем не прощалась. Он даже стоял на перроне до тех пор, пока поезд полностью не скрылся с его глаз.
Две недели отпуска. Четырнадцать дней отдыха и 336 часов без Димы. Я выжила и пережила это.
Мы с Ритой бесились, гуляли, выпивали в местном баре. Успели поиздеваться над пьяными парнями, которых встретили на набережной у Александровского моста и всё это было круто.
Перед тем как Дима нас отвёз, он взял с меня обещание, что я буду звонить ему и писать. И я это делала. И в те моменты, четко осознала, как он мне дорог. Мне не хватало этого человека. На самом деле, очень грустно, когда ты просто не видишься с тем, с кем привык видеться.
Но всё это становится неважным, когда я вижу того, кто нас с подругой встречает. Он идёт спокойной, уверенной походкой, а на его лице виднеется улыбка. Просто оставляю чемодан, а сама бегу к любимому, запрыгнув на него, обвивая руками плечи. Дима мгновенно подхватывает меня за бёдра, после чего нежно целует. Он осыпает поцелуями всё моё лицо, и я чувствую, что моё сердце готово выпрыгнуть от счастья.
— Я так скучал по тебе, милая, — шепчет он.
— Я тоже скучала. Мне было иногда очень грустно там, когда я смотрела на парочки.
Каждый раз, когда я видела целующихся людей, у меня в груди больно щемило от воспоминаний. Я даже немного завидовала, что не могу позволить себе проявлять такие чувства на людях. И почему к учителям такие жесткие требования даже в отпуске? Мы разве перестали быть людьми? Вот только никому нет дела до наших чувств. Мы должны быть роботами.
— Домой? — спрашивает Дима у нас с Риткой.
Увы.
— Сначала домой, чтобы переодеться и закинуть вещи, а потом на работу, — вздыхаю я, не имея ни малейшего желания идти в отпуске в школу. Но кого волнуют наши желания?
Маргарита прощается с Димой и убегает к своему мужчине, прекрасно зная, что у них также будет несколько минут.
— А зачем на работу? Вы же в отпуске. Детей нет, кого там учить? Крыс? Или уборщиков?
Хихикаю с его попытки пошутить, но вскоре понимаю, что должна объяснить.
— Ага, тараканов. Обычно в это время все тараканы собираются в классе, чтобы послушать мою лекцию о вреде воровства. Но нет, ты не забывай, что помимо сеяния прекрасного в детские умы, на мне ещё лежит куча других обязанностей. Например, сегодня я должна таскать учебники, потому что наш библиотекарь уйдёт в отпуск до конца учебного года, а ещё мне надо проверить рабочие программы.
— Тебе помочь? Ну, в смысле таскать учебники. Я ведь знаю, что они тяжелые, а ты у меня хрупкая, — участливо интересуется Кузнецов, не до конца осознавая, какой производит на меня эффект.
Скромная и тихая девочка, борется с желанием взрослой девушки, что так и хочется прижать этого мужчину к стене и страстно поцеловать, наплевав на все нормы морали и приличия.
И как всегда, холодная и рассудительная голова учителя не позволяет мне броситься в омут с головой, утверждая, что у нас ещё будет время. Тем более учебники мы будем носить в мой кабинет, который закрывается.
— Есть новости, пока меня не было? ‒ интересуюсь у своего мужчины, когда он раскладывает в шкаф учебники.
— Побыл у сестры недельку, а потом погрузился в работу. Ну, еще и Оля объявлялась.
От этих слов я даже останавливаюсь, не зная куда деться, и как реагировать. Но нужно адекватно.
