— Ничего мне не говори... - и направляется в сторону выхода из комнаты.
Останавливается напротив меня. Ненадолго.
Лишь, чтобы выплюнуть мне в лицо:
— Ну, что, отец — гордись! Отличного короля мира и наследника ты воспитал! Такой не просрёт твои миллионы... А за душой-то у вас что?!
С этими словами она уходит. Я ей ничего не отвечаю, потому что... Что тут отвечать?!
Кирилл тоже помалкивает...
Одни в гостиной мы стоим двумя статуями довольно долго.
Потом я не выдерживаю. Невыносимо тут. Резко срываюсь с места.
— Пап, ты куда? — спрашивает Кирилл.
— Надо мне... К Лийке поеду. Там хоть дышать есть чем. А тут я задохнусь скоро...
В спину мне летит:
— Даже сейчас я тебе на хрен не нужен. Ну, давай катись!
Оборачиваюсь.
— А ты чего ждал — что сопли тебе буду вытирать?! Так ты взрослый. Умел натворить — хлебай теперь.
Мчусь в ночь. Сам не знаю зачем. Ведь даже не уверен, что мне откроют.
А вломиться — после сегодняшнего я больше к Лие не посмею.
Лия
Откладываю телефон в сторону. Запрокидываю лицо вверх. Щёки горят, у груди ноет, между ног влажно и горячо. Там всё пульсирует от возбуждения. Грязного и неправильного.
Я спятила...
Мне снилось, как я занимаюсь с Кабириным сексом. И мне нравилось. Во сне не было никаких ограничений и установок. Мне просто нравилось, как он меня трахает.
Какое оправдание себе найти?! И есть ли оно — это оправдание? Он, этот взрослый, прожженный мужик, выходит прав, что мы — животные?!
Только если бы сон... Я проснулась от сексуального напряжения. И не успела открыть глаз, как Захар позвонил. Он, видите ли, хочет приехать. И разрешения спрашивает! Надо же! Что ж он его раньше не спрашивал, когда следовало? Прежде чем моя психика стала напоминать плохо застывшее желе. Того и гляди — потечёт лужей.
Я наорала. И отключилась. Только легче мне не стало. Ни капли.
Я хочу секса... Почему именно сейчас? Почему так сильно? Почему мне снилось, что с Кабириным?
Состояние разболтанное. Хочется верить, что он не приедет. Не надо ему сейчас сюда. Я... Сама не знаю, что со мной.
Сначала падаю обратно на кровать и пытаюсь уснуть, только... Внутри по-прежнему напряжено. Я хочу мужчину. Это состояние никак не проходит и довольно мучительно. Настолько, что я проскальзываю рукой в собственные трусики. Там влажно и горячо, нащупываю клитор. И перед глазами возникает лицо Захара...
С губ срывается ругательство. Хоть и не матерное, я стараюсь не выражаться. Вообще.
Выдергиваю руку из своего нижнего белья и ругаю себя — совсем крыша потекла, если я собралась мастурбировать, думая о... О Кабирине. Ненормальная!
Вскакиваю с кровати и почти бегу в ванную. Долго умываюсь холодной водой. Потом плетусь на кухню. Включаю подсветку на кухонном гарнитуре и завариваю себе ромашковый чай. Подхожу к окну и всматриваюсь в ночь. Человек общественен. Чтобы комфортно жить, нам нужны другие люди.
Женщине нужен мужчина, мужчине — женщина. Так мы чувствуем, что выполняем свои социальные роли. Но... Это не математическое уравнение. Всё это перемешано с чувствами, которые подчас настолько сложные, что ты сама в них разобраться не можешь. Где уж объяснить что-то другим.
Я после смерти родителей и предательства жениха оказалась в тотальном одиночестве. Единственный, кто держал меня на плаву, был брат. Но это совсем другое. Я... так устала... от одиночества. Мне просто хочется хоть немного любви. Совсем чуточку. Разве я не заслуживаю? Разве во мне нет ничего, что может нравиться? Или я обречена стать лишь матерью для брата, а всё остальное в этой жизни пройдёт мимо? Я ведь хочу быть женой и матерью! Не брату... Своим собственным детям. И любить... И быть любимой... Этого тоже хочу.
Неужели это всё не для меня?!
Телефон в спальне звонит... Торопливо иду туда. Ожидаемо — это Кабирин. Вот уж кому чужды какие-либо сомнения и кто не понимает слова "нет". Если только его "хочу" и всё.
Собираюсь смахнуть вызов, чтобы не разбудить Богдана. Но вместо этого принимаю его. Случайно.
— Я поднимусь? — голос Захара приглушенный. На фоне музыки. Какой-то заунывной и пробирающей до костей.
— Нет! — отвечаю резко и хрипло, — Чего тебе?
— Хочу тебя увидеть... - а вот здесь у него в голосе проскальзывают такие бархатные нотки... Что у меня все волоски на коже встают дыбом.
— Я сейчас спущусь! — всё также резко.
И не задумываясь, бросаюсь в прихожую. Ныряю в ботинки, накидываю сверху подаренную Кабириным куртку и выскакиваю в ночь, не забыв запереть квартиру. Богдан спит крепко. Если проснётся, позвонит мне на телефон, который я тоже сунула в карман.
Не позволяю себу думать. Лишь действую. Машину Кабирина вижу сразу. И его самого, потому что в салоне автомобиля горит свет. Направляюсь туда.
Я понимаю, что я сейчас сделаю...
Открываю дверцу. Он со своей стороны тоже открыл, но выйти не успел. Я падаю на переднее пассажирское сиденье, захлопываю дверь со своей стороны. Захар поднимает в салон ногу, которую успел поставить на улицу. Тоже закрывается.
— Захар... Я для тебя кто? Диковинка какая-то? А? — это вырывается на повышенных тонах.
Лицо Кабирина каменеет.