– А побыстрее нельзя? – рыкнул Амилота с моих коленей, потом приподнялся на задних лапах и передними уперся в переднее кресло. – Даже я лучше вожу!
Говорящую собаку водитель уже не вынес.
Мы с Амилотой одновременно кинулись ловить руль, машина отчаянно завихляла по пустой дороге, чудом никуда не врезавшись. А нет, накаркала. Мы въехали в переполненный мусорный контейнер, таксист перестал таращиться и заголосил. Амилота низко заворчал, я не стала дожидаться, пока на «сигнализацию» сбегутся все окрестные патрули или, того хуже, соседи, подхватила собаку под мышку и выскочила из машины.
Район знакомый, уже не совсем центр, зато больше всякой развлекаловки, такой Лас-Вегас отдельно взятого чисто русского N-ска. Я совсем запыхалась, путая следы, остановилась под фонарем и поставила шпица на асфальт.
– Когда вернемся, займусь твоей физической подготовкой, – проворчал он и встрепенулся всем телом, распушая примятую шерстку.
– Ага. Будем за кошками бегать?
Он неразборчиво рыкнул и заходил вокруг меня кругами, важно переставляя короткие тонкие лапки.
– Я их чувствую. Они где-то поблизости, – наконец, изрек он и мотнул головой.
– Отлично! Идем по следу.
– Я тебе что, ищейка? Я только чувствую, что в пределах досягаемости есть присутствие некротической энергии Небытия. Или кто-то только что массово умер, или это твои дружки.
Я фыркнула.
– Тогда просто будем ходить, пока не найдем.
– Или пока нас не арестуют.
– А нечего было кусать представителей власти.
– В следующий раз сама будешь их кусать.
Я набрала в грудь побольше воздуха, но вид сердитого мокрого шпица с красной резинкой на лбу был слишком уморительным. Чтобы не заржать в голос, я прикусила себе палец до крови. Клыки были под иллюзией, но это не значило, что их нет совсем.
Амилота отвернулся и потрусил по освещенной улице мимо ярко-горящих вывесок закрытых на ночь магазинов. Я огляделась и вдруг почувствовала тоску. В стенах академии все казалось игрой, казалось таким, как и должно быть, а здесь я, наконец, осознала, что пути назад не будет. Вот я иду мимо стеклянных витрин, а в них отражаюсь не я, а чудище с головой, полной змей, и… Стоп!
– Почему мое отражение выглядит как горгона? – спросила я у Амилоты.
– Потому что, – отрезал он, но смягчился и все-таки пояснил: – Иллюзии действуют на зрительные нервы живых существ, а стекло, зеркала и прочие отражающие поверхности видят тебя такой, какая ты есть на самом деле.
«Но я не такая», – захотелось возразить мне, только вот правда ли это?
– Тут мой дом рядом, – тихо сказала я. – Давай забежим, я переоденусь.
– Только чтобы никто не увидел, – неожиданно не стал он спорить. – Ключей у тебя ведь нет?
И правда, нет. Но я легко забиралась в квартиру через балкон, если теряла ключи, заберусь и сейчас. Если конечно, мою квартиру не сдали кому-то другому.
Мы дотопали до моего подъезда, и сердце заныло сильнее. Может, идея была не так уж хороша, и не стоило бередить то, что до этого момента почти не болело. Сколько прошло со дня моей смерти? Идет ли еще следствие? Что с моим телом? Я не думала о таких вещах, пока была в академии, а сейчас реальность ощущалась так остро и так болезненно, что захотелось плакать. И домой – не сюда, в настоящий дом, где остались родители и старшая сестра с моей племяшкой. Хотя бы просто в окно посмотреть…
Шпиц шел молча, цокая коготками по бетону. Я встряхнулась и запретила себе раскисать. Прошлого не воротишь, и лучше для родных будет помнить меня живой, нежели мучиться кошмарами, в которых я такая, как сейчас. Мы подошли к крыльцу, домофон опять не работал – открывай подъезд и заходи, кто хочешь. Я обошла дом сзади и примерилась к балкону.
– А стекло?
– Попробую когтем взрезать, столы они царапали только так.
– Домушница, – пробормотал шпиц, и я полезла на балкон.
– Кто это там? А? Я щас милицию позову! Грабють! Грабю-ю-ють!
От ультразвука я дернулась и упала с приличной высоты, почти придавив собственного куратора. Он соображал быстрее и, схватив меня зубами за подол юбки, потянул в тень от кустов жасмина.
Бабка из квартиры выше продолжала надрываться, пока в соседних окнах не начал загораться свет. Я снова подхватила шпица на руки и помчалась дворами, распугивая кошек. Внезапно путь мне преградили какие-то малолетние гопники с «умной» колонкой и пивными бутылками. Идеальный набор для томного вечера.
– Глянь, какая, – пьяно выдал один из мальчиков, – мокренькая.
Он хихикнул, икнул и толкнул товарища локтем. На фоне надрывался наверняка очень популярный певец, забывший вынуть изо рта эскимо, если не сказать хуже. Я притормозила, ища пути обхода без потери времени. Бабка сверху была очень упрямой престарелой особой.
– Ребятки, была бы рада поболтать, да боюсь, посадят.
Или за купание в неположенном месте, или за провоцирование аварии, или за попытку грабежа со взломом, или за совращение несовершеннолетних. Я сделала шаг вправо, они тоже. Я влево – и они за мной. И тут откуда-то подвалила мелкая пигалица в лосинах и топе и увидела Амилоту.
– Соба-а-а-чка!
