– Ну, поздравляю, что ли? Мы оказались достаточно чокнутыми, чтобы остаться. Ха!
Я сжала кулаки и ударила по полу.
Достаточно чокнутыми? Отлично. Тогда пусть готовятся, легко с нами не будет!
<p>Глава 21</p>«Ребята, вы классные! И никто не виноват. Просто мне немного не хватило.
Я правда очень старалась поспевать за вами, иногда у меня даже получалось. Бывало очень весело, и я надеюсь, где бы я в итоге ни оказалась, эти воспоминания останутся со мной. Я хотела быть такой же, как вы все, но, наверное, для этого требуется что-то большее, чем просто желание.
Не буду перечислять все те вещи, из-за которых я ухожу. Их было достаточно. Может, совсем немного больше, чем хороших, но почему-то у плохих вещей всегда больше силы. И, повторю, никто не виноват, уж тем более никто из вас. Нам этого не говорили, но адаптацию проходят не все, для некоторых это оказывается слишком.
Рита. Я восхищаюсь тобой. Ты самый смелый и крепкий человек, которого я знаю. Тебе все нипочем, и это очень круто. Можно уже признаться, что я тебе завидовала и иногда даже думала, что не знай я тебя так близко, все сложилось бы иначе, но это просто попытка оправдаться, не бери в голову. Если бы не ты, твоя поддержка, я бы сломалась раньше.
Морис. Поменьше притворяйся. На самом деле, ты гораздо лучше, добрее и светлее, чем пытаешься казаться. Пожалуйста, никогда не бросай остальных, вместе вы настоящая команда.
Рэнди. Я знаю про свидание, поэтому, пожалуйста, прости. Из этого бы все равно не вышло ничего хорошего. Моя новая натура все чаще брала верх, и мне стало казаться, что я – это два разных человека. А ты достоин лучшего.
Передайте последний привет Ма и Чо, я уверена, что они не станут сильно переживать, они в своей стихии, и у них все будет замечательно. И у вас тоже.
Не знаю, что еще написать. Ах, да. Не надо думать, что я умерла, и это – моя предсмертная записка. Помните же, мы все и так мертвы, поэтому не стоит грустить. Считайте все эти слова признанием в любви, на которое я не решилась раньше.
Люблю вас, ваша Кирра».
Я перечитывала письмо уже не в первый раз. Ребята решили оставить его у меня, я согласилась, но сейчас эта идея не казалась мне хорошей. Вся академия отходила после вчерашнего – как выяснилось, никто не помешал нам устраивать вечеринку, потому что это входило в план ректора – дать первокурсникам попрощаться друг с другом. Многие из тех, кто, как Кирра, понял, что не выдержит больше, знали о своем уходе заранее. Кирра тоже знала, притворялась веселой и пьяной, танцевала с нами и знала, что это в последний раз. Я сидела на кровати и, обнимая себя за колени, пыталась вспомнить каждый эпизод этой ночи. Что мы говорили друг другу, что она говорила нам и как на нас смотрела, но все слилось в сплошную череду цветных вспышек, песен и слов. Я никогда не могла запомнить именно то, что важно.
Заскулив, я в бессильной злости отпинала подушку, чувствуя себя ребенком, которого обманули жестокие взрослые. К черту! Даже умирать было не так грустно и обидно.
