Щупальце Мориса вовремя спасло меня от столкновения с летающими письменными принадлежностями, в то время как я пребывала в растерянности, пялясь на пустой стул. Перед ним на столешнице лежала раскрытая тетрадь и девчачий пенал с единорожками, тогда как голос, позвавший меня, принадлежал парню.
Угрожающее покашливание Амилоты выдернуло меня из ступора, а вот его монотонная речь, сопровождаемая короткими записями на белой доске, вогнали в сон. Я уже проходила пять лет учебы при жизни, так что одно могла сказать точно – как бы паршиво ты не учился, скорее всего, преподы в конце все равно вытянут тебя хотя бы на троечку, потому что кому хочется портить себе статистику выпускников. Я честно все пять курсов отпахала как проклятая, а потом самый распоследний двоечник сдал госэкзамены на четверку. Поэтому сейчас я уныло водила ручкой по листку, вполуха слушая лекцию и строя планы на свободное время.
Так и дотянула до конца занятия.
– Не забудьте про рефераты, – напутствовал Амилота вслед разбегающимся студентам, но только я набросила ремень сумки на плечо, как его ледяной голос остановил меня: – Кудряшова, задержись.
А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…
Я оглянулась на Мориса, но он помахал мне ручкой и сбежал. Меньше чем через минуту мы с Лайзом Амилотой остались наедине.
– По поводу произошедшего, – начал он с легкой ноткой неловкости в голосе, – между нами…
– А что такого произошло между нами?
Я сделала вид, будто и вправду не понимала, о чем это он. Ну, просто сама невинность.
– Кудррряшова, – прорычал Лайз, и у меня в желудке появилось неприятное ощущение пустоты. Нет, я не испугалась. Как раз наоборот, вспомнила вдруг кое-что приятное.
– Маргарита Константиновна, – подсказала я. – Так что вы хотели?
Может, не стоило злить его, но кроме крайне запутанных чисто моих девичьих чувств было еще кое-что, точнее, кое-кто, подглядывающий в щель приоткрытой двери. Наш приватный разговор подслушивала Мия, и волна зависти и злости от нее ощущалась даже на расстоянии.
Зеленые глаза Амилоты вспыхнули, но затем он словно резко передумал и спокойно мне кивнул:
– Здесь не самое подходящее место для разговора. Ты еще помнишь, где моя комната? Приходи сегодня после ужина.
И у него еще хватает наглости звать меня к себе, да еще и практически в приказном порядке?! Видно, его давно не били. У меня аж ладонь зачесалась влепить ему пощечину и обозвать извращенцем, но, помня о Мии, я сладко улыбнулась и тихо ответила:
– А вы умеете пользоваться служебным положением, куратор Амилота. Если я приду, кто гарантирует сохранность моей репутации?
– Я ослышался? Ты говоришь о репутации? Тогда напомню, что после всех выходок вашей с друзьями репутацией можно пугать преподавателей.
– Никто не говорил, что я дорожу хорошей репутацией, – возразила я. – Допустим, я приду. Что мне это даст?
Амилота замолчал, словно пытался подобрать нужные слова, и я с любопытством уставилась на него. Ну же, удиви меня.
– Я должен объясниться.
– Извиниться? – переспросила я.
– Кудряшова, ты забываешься.
– Тогда я приду. После ужина.
Я поправила сумку на плече и направилась к выходу. Мия едва успела убежать, и я увидела ее бледнокожую фигуру, улепетывающую по коридору. Чего я добилась своим согласием на встречу с Лайзом? Потешила свое самолюбие, побесила мужчину, который мне почему-то, вопреки всему, все еще нравился, и показала соседке, кто из нас сейчас у руля? В принципе, не так уж и плохо.
Я отправила Морису и Рэнди сообщение, что буду ждать их в сквере у главного корпуса, но не получила ответа. За пределами здания было пасмурно и ветрено, сизое небо выглядело набухшим и тяжелым. Не удивлюсь, если скоро пойдет дождь. Постояв в начале аллеи немного, я замерзла и принялась бродить туда-сюда в ожидании друзей. Перерыв между первой и второй парой составлял порядка одного часа, не хотелось бы убить свободное время настолько бездарно.
Я подумала, что могла бы потрещать о своем, о девичьем с подружкой, но их у меня не осталось. Даже если я никогда не стремилась к женскому обществу, все равно рано или поздно захочется, чтобы тебя просто поняли так, как ни один, даже самый лучший, друг-парень не поймет. Я села на скамейку, и тут небо все-таки прохудилось. Скверик в мгновение ока обезлюдел, осталась только я и еще одна девушка с мифологического, которая на лекции орошала себя водичкой. Сейчас она с блаженным видом сидела в конце аллеи и подставляла лицо дождю.
Я собралась бежать к общежитию, но вовремя заметила в окне административного корпуса Рэнди. Я проверила – никаких сообщений на браслете – и сменила курс.
В холле отряхнулась и под недовольное фырканье змеюшек поспешила вверх по лестнице. Меня накрыло волной дежа-вю, когда Рэнди прямой наводкой направился к медицинскому кабинету. Дверь была такой себе преградой, так что я собралась подслушать, о чем пойдет речь. Если Рэнди тайком от нас пришел к доктору Зусману, возможно, он скрывает от нас что-то важное? Ему плохо? Депрессия? Несварение? Может, я и впрямь такой себе друг, но никогда не поздно измениться.
