Миллхаус Дрей парил рядом с раздолбанной в хлам смотровой площадкой, выпуская клубы черно-зеленого дыма. Наверняка ядовитого! У них тут что, никакой техники безопасности нет? Я испуганно дернулась в нелепой попытке спрятаться, и огромные кольца моего хвоста едва не выдавили панорамные окна и раскрошили часть оборудования в пыль.
– Ой!
– И это единственная реакция? – дракон казался спокойным, если бы не огонь в его глазах, который так и рвался наружу.
– Простите, – искренне извинилась я. – Это вышло непреднамеренно.
Морис закивал, а ошалевшие от смены событий огры молча пялились то друг на друга, то на осколки золотой тарелки, отлетевшие в сторону.
Атмосфера за пределами башни накалялась.
Ректор ждал, и за его внушительной фигурой сверкали молнии и бесновался смерч. Я сглотнула и, беспокойно пряча когтистые руки за спину, принялась объяснять:
– Вы заснули, но мы честно сидели и ждали, но я случайно увидела, как Ма и Чо громят башню метеостанции, и решила их остановить, пока все не дошло вот до такого… Но оно почему-то все равно дошло.
Взгляд дракона переместился на огров, и те мужественно его вытерпели.
– Это он, – Ма ткнул пальцем в Чо.
– Это он, – Чо ткнул пальцем в Ма.
Ректор вздохнул, и стекло запотело, а потом покрылось морозными узорами, которые так же быстро скатились прозрачными каплями. Я надеялась, что хрупкая преграда продержится, хотя едва ли парой миллиметров стекла можно защититься от драконьей ярости.
– Причина, конечно, похвальная, но было бы достаточно просто предупредить меня о такой ситуации, – Дрей снова выдохнул дымное облако. – Или кого-то другого из преподавателей.
– Вы так крепко… – вдруг заговорил кракен, опомнился и закончил иначе, чем собирался, – отвлеклись, а угроза была велика и требовала срочных мер. К тому же мы побоялись, что Ма и Чо будут сильно наказаны.
– Сильно? Это как? – Миллхаус почти прижался носом к стеклу, но Морис спокойно стоял, даже не вздрогнув.
– Сожрете, – добавила уже я.
– Это было бы слишком просссссто, – прошипел ректор, – месяц ежедневного безвылазного дежурства на башне! Мне безразлично, кто из вашей компании тут поселится и как все это будет происходить. Я хочу теплую погоду не выше двадцати пяти градусов, без ветра и осадков. Весь месяц. А теперь приступайте!
Стекло все-таки не выдержало напряжения и, покрывшись густой сеткой трещинок, осыпалось на пол мелким крошевом. Дракон набрал воздуха и со всей силы дунул, выметая каменную пыль и остатки стекла. Морис с ограми спрятались за мной, чтобы не разделить участь мусора.
Напоследок перед нами из тучки-портала шлепнулись три тощих книги, а потом ректор заложил круг над башней и пошел на взлет.
Почему-то во время его отлета я явственно видела средний палец, который нам показывал его хвост.
– Не густо, – Морис поднял книги и присвистнул: – «Как управлять погодой», «Как контролировать силу» и справочник по ремонту для начинающих. Да он издевается!
– Конечно, – съязвила я, – мы же уже не начинающие.
Тут сзади кто-то угрожающе зарычал, и от испуга я чуть не вышибла собой последнее целое окно.
– Отдай!
– Нет, ты отдай!
Наши доблестные добытчики с одной извилиной на двоих принялись делить три куска золотой посудины, едва ректор показал нам свой влиятельный зад. Меня аж затрясло – шутка ли, из-за чьей-то внезапно прорезавшейся жадности мы все снова в… в метеобашне. В полной метеобашне!
– Ма! Чо! – кракен отважно втиснулся между ограми и, отобрав третий из кусков злополучной посудины раздора, перекинул мне. – Это не просто кусок блестяшки!
Я хотела было отшвырнуть подарочек, но пригляделась повнимательнее, и кончик моего хвоста где-то там, на улице, похолодел в дурном предчувствии. Что это все мне напоминает…
Я подобрала остальные куски и соединила.
– Это планшет!
Дальнейшее со стороны прозвучало как долгое эмоциональное шипение, которое, к сожалению, никто разобрать не смог. Но посыл оценили. Морис подтащил ко мне стол, и мы сложили умерший смертью храбрых гаджет и грустно на него уставились. Расколотый дисплей в центре тарелки истерично мерцал, не зная, то ли ему продолжать работать, то ли выключиться нафиг. Иногда на какой-то из частей вспыхивали загадочные числа и картинки, и погода за окнами менялась, как по щелчку пальцев. Я грустно подумала, что наша с Морисом помощь, кажется, сделала только хуже.
– Может, в справочнике есть что полезное, – без особой надежды протянул Морис и зашуршал страницами. Огры сообразили, что крепко влипли, и пристыженно молчали. Это был просто крах всего. Однако в следующий момент стало еще хуже.
Поскольку часть меня вывалилась из двери и расположилась на ступеньках, я эту самую часть видеть не могла, но явственно ощутила, как кончик моего хвоста сначала отодвинули, а потом осторожно погладили. Я и понятия не имела, что хвост может быть таким гиперчувствительным.
– Морис!
– Что? Что еще? – не на шутку испугался он, даже окрас поменял.
– Меня внизу кто-то лапает!
