«Закройте глаза, расслабьтесь. Представьте себя в теплой воде, волны мягко колышат лазурную гладь океана. Вы в полной гармонии с миром, а мир в гармонии с вами. А теперь медленно выдохните…»
На моменте выдоха волны пошли по мне уже в реальности, и хвост начал стремительно складываться. При этом меня сильно дернуло вниз, потом вбок, я врезалась в стену головой и под шипение разнервничавшейся шевелюры грохнулась на пол, задрав к потолку внезапно такие легкие и неповоротливые ноги. Ноги! Я села и обнаружила себя в центре всеобщего внимания. Обрывки блузки кое-как прикрывали мне грудь, а вот юбку я потеряла.
– Помогите, я ослеп! – патетично воскликнул Морис и, ловко сдернув с окна портьеру, швырнул в меня. Я завернулась в нее на манер древнеримского воина и победоносно уперла руки в бока.
– Я снова в строю, парни.
– Ты себе на… на платье наступила, – робко сказал Рэнди. – Подожди, я сейчас.
Он, как настоящий мужчина, снял с себя безразмерный рыжий свитер и протянул мне. В обновке я была как в мини-платье, выгодно выставив на обозрение голые бедра, но прикрыв самый срам. И наконец-то стало немного теплее.
– Мы все, – оповестил Ма, и Чо ударил рукоятью метлы об пол.
– Сколько времени прошло? – Вдруг захотелось кушать, а на обед нас никто не позвал. – Мы же так все пары пропустим.
По всему выходило, что кроме первой прошло еще полтора занятия, то есть учебный день весь дракону под хвост.
Морис подошел к бывшему оконному проему и помахал мне рукой.
– Это там не твоя новая подружка? – спросил он и указал на угрюмо вышагивающую по дорожке Мию О’Ши. Сама бы она ни за что не пришла, так что, наверное, заслали передать конспекты лекций или очередную домашку. И я бы предпочла кандидатуру поприятнее.
– Как я ненавижу тебя, Кудряшова! – паучиха с порога принялась плеваться ядом. – Меня сняли с персональных занятий с Лайзом из-за тебя! И отрабатывать тут заставили! Ты за это ответишь!
– Упс, – одновременно с Морисом выдали мы. Видимо, секретарша в ректорате напутала и отправила Мию к нам только потому, что Кирра до этого была в нашей веселой компании.
– Я тебе покажу «упс», змеюка шершавая! – Мия ринулась на меня, Морис не растерялся и весьма удачно подставил щупальце, паучиха зацепилась и с грохотом пронеслась лицом вперед навстречу свежевымытому полу.
Не долетела, и то хорошо.
– Тикаем! – крикнула я и первой ринулась обратно в учебный корпус. Дежурства дежурствами, а обед никто не отменял.
В столовую мы завалились буквально в последние минуты, съели, что успели, а что не успели, воровато заныкали по карманам или, как в моем случае, в рукава чужого свитера. И именно в таком виде мне пришлось предстать перед компанией кураторов, заглянувших на огонек в общую столовую.
– Это не твоя студентка? – поинтересовалась у Амилоты красивая женщина откровенно восточной наружности. Хотя правильнее будет откровенной и восточной. Густо подведенные черной краской глаза блестели весельем, и я поежилась. Мало приятного быть объектом для шуток. – Если бы не прическа, сказала бы, что она из моего племени.
Амилота бесстыже закатил глаза.
– Моя…
– Да с каких это пор я… – вырвалось у меня, но Морис ловко пихнул меня коленом под зад. Обидно, но отрезвляет, – Здрасте еще раз.
– Кууууушаааать! – завыл Куросаки и потянул Амилоту за рукав. – Куросаки хочет кууушааать!
Вся столовая была поставлена об этом в известность. Халиса Мехтеб усмехнулась и, покачивая крутыми бедрами, проплыла мимо. Амилоту протащили на буксире.
Я обернулась и показала его спине язык.
В комнате было темно и пусто. Я сразу полезла в шкаф и ничуть не удивилась, найдя там неубиваемую форму, совершенно точно погибшую смертью храбрых меньше часа назад, чистенькую и отглаженную складочка к складочке. В сумку отправился стратегический запас белья и туалетные принадлежности. Оставалось решить самый насущный вопрос – на чем спать? Кроватей в метеобашне я не приметила, других помещений, кроме кабинета дежурных, не видела, а спальным мешком меня академия не снабдила – досадное упущение со стороны администрации. Плюнув на то, как буду выглядеть по пути обратно, я свернула плед вместе с одеялом в рулон и кое-как зажала локтем. Комфорт дороже.
На улице валил снег, красивыми такими крупными хлопьями. Мои змеюшечки недовольно зашуршали и свернулись клубочками, покрыв мне голову подобием чешуйчатых бигуди. Вот, кстати, нормальная реакция хладнокровных на зиму – свернулся и дрыхнуть, я пожалела, что не могу сделать так же. Повезло, что, пока собирала по ящикам шмотки, нашла черные шерстяные чулки, так что все от пяток и чуть выше колен было в относительном тепле. Чувствовала я себя при этом японской школьницей с фоток всяких сомнительных сайтов. Еще издалека я приметила пару громил, споро орудующих лопатами для чистки снега, присмотрелась и узнала наших огров, приносящих обществу пользу. А точнее, нам, потому что они как раз почти закончили расчищать подход к метеобашне. На лысых макушках у них покоились шапки-ушанки, придававшие суровым грубым лицам даже толику очарования.
