— Постараюсь выбрать тот путь, который ведет к счастью, — сказала Надежда.
— Постарайтесь, но лучше сразу его выбрать, чем стараться это делать. Больше уверенности, больше желания и тогда получите больше истинного счастья.
— Если так, тогда мне ничего не остается, как выбрать путь, который ведет к счастью.
— Выбор за вами, Надюша. Каким будет выбор, такой будет и жизнь.
— Спасибо вам, Александр Петрович. После разговора с вами у меня даже настроение улучшилось.
— Всегда рад помочь, — улыбнулся старик.
— Буду ехать. Рада была с вами познакомиться, — девушка помахала официанту, подзывая того.
— Можно счет?
— Сейчас минутку, — отозвался официант и скрылся внутри кафе.
Спустя мгновение официант вернулся. Девушка взглянула на счет, открыла сумочку и достала пятнадцать гривен, после чего положила их на стол и поднялась со стула.
— До свидания, Александр Петрович. Еще раз спасибо вам, — девушка улыбнулась на прощанье, после чего развернулась и зашагала к машине.
— До свидания, Надюша. Всего вам хорошего, — сказал старик.
Старик смотрел вслед девушке и улыбался. На сердце у него было тепло и радостно. Машина девушки отъехала от бордюра и устремилась по улице. Она давно уже скрылась из виду, а старик все также смотрел ей вслед. Как и прежде на устах старика играла добрая улыбка.
Дни бежали за днями, неделя тянулась за неделей. Наступила вторая половина весны, а Александр Петрович и Шарик все также колесили по дорогам родной Украины. После Черкасс старик посетил Чигирин, где с удовольствием провел несколько дней, знакомясь с бывшей резиденцией Богдана Хмельницкого. После Чигирина последовал Светловодск, небольшой городок в Кировоградской области. Куда бы старик ни приходил он везде знакомил людей с жизнью сердцем. В Чигирине ему даже пришлось вступить в дисскусию со священником, который даже пригласил старика в церковь выступить перед прихожанами. Александр Петрович выступил, а потом пожалел об этом, так как понимания среди прихожан не нашел, да и с пригласившим его священником он едва не поссорился. Годы, отданные служению религии, не прошли для священника даром. Цитаты из библии, которые часто использовал священник в разговоре со стариком («Лукаво сердце человеческое, более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» и «Ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления») заставили старика распрощаться с близоруким священником и покинуть в скором времени Чигирин. Тем не менее, благодаря общению со священником и прихожанами старик понял, каким слепцом был всю свою прошлую жизнь. Для него стало очевидным, что любая религия — источник угрозы в мире, придерживаясь взглядов той или иной религии, люди теряют себя, становятся ограниченными и неспособными объективно смотреть на мир. Для таких людей существует только одна истина — та, которую проповедует их религия, все остальное относится к ереси и богохульству. Старику стало жалко этих людей, в их жизни напрочь отсутствовала свобода мышления.
Чигирин остался позади. Позади остался и Светловодск, а еще множество сел, через которые проходил путь старика. И теперь Александр Петрович сидел на берегу Днепра и водил палкой по воде. Совсем недавно они с Шариком покинули Светловодск и двинулись в сторону Кременчуга. Заметив издали Кременчуг, раскинувшийся на левом берегу Днепра, старик сошел с трассы и спустился к реке. Старик не спешил попасть в город, так как только начал отходить от шума и многолюдности предыдущего города. Этот день Александр Петрович решил провести на берегу Днепра, а завтра, когда солнце окрасит горизонт золотом, он отправится в Кременчуг, после которого собрался вернуться домой к семье.
Александр Петрович скользнул взглядом по противоположному берегу Днепра, затем перевел взгляд на собаку, лежавшую у его ног.
— Завтра, Шарик, мы посетим с тобой Кременчуг, а послезавтра, может даже и завтра, отправимся в обратный путь, только вот идти мы уже будем не по правому берегу Днепра, а по левому, — старик махнул палкой куда-то вперед, словно показывая собаке предстоящий путь. — Не будем нигде задерживаться. Пойдем прямо домой. Нечего нам с тобой медлить. Ведь так?
Старик погладил собаку и улыбнулся. Улыбка получилась грустная. Вот уже второй день Шарик отказывался есть. Старик заметил, что за последнюю неделю собака стала какой-то вялой и пассивной, больше предпочитала лежать и спать, чем двигаться. Даже сейчас, когда старик ее приласкал, единственной ее реакцией было едва заметное движение хвоста. Шарик положил голову на ноги старику и устремил взгляд на Днепр. Казалось, то, что говорил старик, его нисколько не заботило.
Старик вздохнул и посмотрел на город справа, огромный и серый, шумный и многолюдный. Словно щупальце неведомого чудовища, часть города перекинулась на правый берег реки, тем самым отвоевав у природы значительный кусок земли.
