Старик проспал несколько часов. Когда же он проснулся, то почувствовал себя значительно лучше. Как всегда сон для него оказался тем лекарством, которое было способно снова поставить его на ноги. Старик поднялся с земли и улыбнулся, увидев недалеко от себя спящего Николаса.
— Неужто это я так утомил его своими истинами? — подумал старик.
Он снова улыбнулся, затем подошел к реке и умылся.
— Теперь, и правда, чувствую себя намного лучше, — сказал он, разглядывая свое отражение в воде. — Никто не способен вернуть человеку жизненные силы, никто кроме него самого и матушки-природы… Неплохо было бы тебе, мой друг, расчесать бороду, а не то этот дремучий лес скоро станет непроходимым, — старик хихикнул и коснулся рукой отражения длинной бороды в реке. Круги побежали по воде, едва его рука погрузилась в воду. — И помыться тебе было бы неплохо, — сказал старик, учуяв запах пота, исходящий от тела. — Последний раз ты мылся у Николаса дома, а это было давненько. Любить себя — значит любить и свое тело, а любит ли человек свое тело, если содержит его в грязи? Другое дело, если негде помыться, но тебе-то есть где, — старик взглянул на реку перед собой. — Так что, давай, снимай с себя тряпье и шагом марш в воду омывать свои стариковские телеса. Держишь в чистоте нутро, изволь держать в чистоте и тело.
Старик сбросил с себя одежду и ступил в воду. Несмотря на то, что солнце стояло высоко и хорошо прогревало воздух, вода была холодной. На какой-то миг разум старика засомневался в целесообразности омовения, но старик быстро справился с сомнениями, отошел дальше от берега и погрузился в воду по шею. Холодная речная вода огнем обожгла тело, но старик не испугался холода. Губы его тронула довольная и гордая улыбка — он снова победил трусливый разум. Теперь ему это удавалось делать намного чаще. За последние месяцы старик научился контролировать разум, и хотя тот все же время от времени пытался бунтовать, пробуждал к жизни страхи, сомнения, лень, старик все равно выходил победителем из противостояния с разумом. Тому ничего не оставалось, как смириться с поражением и лелеять надежды на то, что в следующий раз ему удастся победить. Но наступал следующий раз, и разум снова оказывался повержен стариковским сердцем, которое с каждой новой победой становилось все сильнее и сильнее.
Старик оттолкнулся от дна и, загребая воду руками, поплыл вдоль берега. На сердце у него было радостно и светло. Он ощущал странную легкость в теле. Оно казалось ему таким же невесомым и легким, как перышко. Минуты проходили за минутами, а старик все плавал в речке, погрузившись в водоворот ярких ощущений. Только когда холод крепко-накрепко сковал его тело, а усталость бетоном надавила на его мышцы, старик выбрался из воды и, дрожа от холода, принялся вытирать тело рубашкой. Одевшись, старик прилег на траву и принялся наблюдать за облаками, улиткой ползущими по небу.
Проснулся Николас. Поднявшись на ноги, молодой человек потянулся. Услышав кряхтение Николаса, старик перевернулся на другой бок и посмотрел на молодого человека.
— Ты уже проснулся, мой друг? Надеюсь, твой сон был крепок?
— Настолько, что я даже не помню, что мне снилось, — улыбнулся Николас. — Как вы себя сейчас чувствуете, учитель?
— Сон хорошо подействовал на меня, настолько, что я даже искупался в реке.
Николас бросил взгляд на реку, затем перевел его на старика.
— Искупались? Как по мне, с этим вы поспешили. На дворе только май месяц, так и заболеть можно.
— Все возможно, — пожал плечами старик. — Но будем верить, что этого не произойдет. Мне захотелось освежить тело, смыть грязь и пот. Любовь к себе требует чистоплотного отношения к телу. Заботится о внутренней чистоте и брезговать внешней — лицемерие.
— Здесь вы правы, учитель. Походить на зловонную яму как-то не очень хорошо. Мне бы тоже следовало помыться, только вот лезть в холодную воду… Бррр… Меня уже от одной мысли об этом бросает в дрожь.
— Водичка, и правда, прохладная, — кивнул старик, — но иногда нам приходится делать то, что не хочется, приходится переступать через себя. Часто только так можно достичь желаемого. Пожалуй, одно из лучших свойств нашего разума — сила воли. Именно она заставляет нас делать то, что необходимо, когда нет желания это делать.
— Но не будет ли делание того, что тебе не хочется насилием над собой?
— Не думаю. Все зависит от того, какие у тебя намерения — направлены они на созидание или на разрушение. Делая себя сильнее, более стойким — это созидание. Проявляя силу воли, ты не разрушаешь себя, свое тело, но благодаря этому становишься лучше. Страдания, которые могут возникнуть при этом — не разрушают тебя, а закаляют, совершенствуют.
— Я так понимаю, вы хотите, чтобы я полез в воду, — Николас скривился, взглянув на реку.
— Не важно, чего хочу я, — отмахнулся старик. — Важно чего хочешь ты и что ты готов сделать для того, чтобы получить желаемое. Не бойся испытать страдание, особенно такое, которое направлено на созидание.
— Мне как-то трудно принять мысль, что страдание способствует созиданию.
