— А я вам сказал свою точку зрения — у них правительство другое, думающее не только о себе, но и о людях.
— Не знаю, как там у них с правительством, но знаю, что оно у них, так же, как и у нас, состоит из людей. Верно? А если так, то проблема не в правительстве, а в людях. Другие люди — другое правительство. Там у людей менталитет другой, а значит иное отношение к жизни, к людям, к окружающему миру. Возможно, именно поэтому они живут лучше нас. То, в каких условиях мы рождаемся, растем, развиваемся, очень сильно влияет на то, кем мы, в конце концов, становимся.
— Вот-вот! — воскликнул Леонид Романович. — Условия, а создает нам условия для жизни кто? Правительство!
— А вот я бы сказал, что условия нашей жизни создаются все же обществом, а не правительством, — улыбнулся Александр Петрович. — Полагаю что правительство — всего лишь инструмент общества. Это как голова и рука. Голова — общество, а рука — правительство. Действительно, условия у нас неважные, но что-то мне подсказывает, что и в саду, где растет один чертополох, может вырасти прекрасная роза. Главное, чтобы семя розы попало в благодатную почву и тогда я не исключаю и того, что в скором времени сад чертополохов превратится в сад роз.
— Интересно вы говорите. Прям философ, — улыбнулся Леонид Романович. — Это получается, что мы в нашей Украине все чертополохи?
— Ну, может и не все, но многие. К счастью, люди не растения, они не привязаны к одному месту, могут выбрать для себя другой сад, а могут и попытаться изменить его.
— Изменить условия, вы имеете в виду?
— Верно. Изменить условия.
— И как же они могут это сделать?
— Для этого им надо стать розами, — улыбнулся Александр Петрович.
— Всем сразу? Как же такое возможно? Мы с вами все же не в сказке живем?
— Кто как думает. Я же полагаю, что мы живем в мире не менее сказочном и волшебном, чем те, что рисуют нам сказки. Помните, я говорил, что и среди чертополоха может вырасти прекрасная роза? Для чуда очень часто достаточно одного человека. Где есть один человек, может появиться и два, где есть два — три и т. д. В нашей истории есть достаточно примеров того, как один человек менял жизнь многих. Вспомните хотя бы Иисуса, Мухаммеда или Будду. Последствия деяний этих людей мы ощущаем и сегодня. Или вот в наше время — Мать Тереза или Далай-лама. Такие люди оказывают очень большое влияние на других людей, в корне меняя их жизни.
— Ну вы сказали! Иисус, Мухаммед, Будда, Далай-лама, Мать Тереза. Куда нам смертным равняться с бессмертными?
— Не скажите. Эти люди не родились такими, но стали ими. Они мало чем отличались или отличаются от нас. У них так же, как и у нас с вами две руки и две ноги, одна голова и одно сердце. Видите? Они такие же, как мы.
— Ну, не знаю. Мне трудно поставить себя в один ряд с Иисусом или Буддой, — на лице Леонида Романовича появилось сконфуженное выражение. — Мы все же не они, а они — не мы.
— И вы правы, — улыбнулся Александр Петрович. — Мы — не они, а они — не мы. Я вам даже могу сказать почему. Не сочтите мои слова за бахвальство или всезнайство. По правде говоря, я очень мало знаю, и чем больше узнаю, тем больше понимаю, как мало знаю. Но то, что я уже узнал, дает мне повод делать некоторые жизненные выводы. И я вам хочу сказать, что не человеческий разум сделал Иисуса или Мать Терезу теми, кем они стали.
Леонид Романович переложил удилище с одной руки в другую и задумчиво поджал губы. Похоже, он не совсем понимал, о чем говорил этот странный старик.
— Их сделало такими их сердце, — продолжал Александр Петрович, почесывая отросшую бороду. — Почему о таких людях память остается на века? Потому что своими деяниями они обращаются не к разуму человека, а к его сердцу. Такие люди говорят о добре, а не о зле, о сострадании, а не о жестокости, о помощи, а не об эгоизме. Они говорят о том, что чувствуют, о том, что находит понимание в их сердце. Они следуют потребностям бескорыстного, доброго и отзывчивого сердца, а не прихотям эгоистичного, корыстного и тщеславного разума. А деяния, которые основаны на потребностях сердца, всегда найдут понимание у другого человека, ведь у каждого из нас есть сердце. И если бы мы все жили своим сердцем, а не разумом, мы все были бы прекрасными цветущими розами, а не сухим чертополохом.
Александр Петрович замолчал. Молчал и Леонид Романович, обдумывая сказанное стариком.
— Хорошо вы говорите, — нарушил затянувшуюся паузу Леонид Романович. — У каждого из нас есть сердце, но и у каждого из нас есть разум. Я вот не совсем понимаю, с чего вы взяли, что сердце доброе и сострадательное, а разум злой и корыстный. Почему вы так решили? Может все как раз наоборот?
— А вы сами как думаете?
— Ну как я думаю. Я пока никак не думаю. Мне интересно, что вы скажите.
— Это трудно объяснить. Это надо почувствовать. Проявите к кому-нибудь милосердие или сострадание, совершите любой добрый поступок и обязательно почувствуете тепло. И когда вы его почувствуете, обратите внимание, откуда это тепло исходит.
Александр Петрович заметил, как улыбка появилась на лице сидевшего рядом мужчины.
